Откровенный разговор

Откровенный разговор

Есть у меня добрая знакомая Лариса. Женщина видная, самостоятельная, у которой имеется все, что, по мнению большинства, необходимо для жизни: небольшая, но уютная квартирка с прекрасным видом на море, работа секретаря в престижном офисе, успевший состариться за семь лет абсорбции, белый «фиатик».

Казалось бы, ну чего не хватает для счастья ей, имеющей возможность, особенно не напрягаясь, позволить себе то, о чем многие могут лишь помечтать: фирменную тряпку, модную побрякушку, зарубежную поездку…

А чего стоит одна независимость! Никто тебя не контролирует, — делай, что хочешь и когда хочешь.. Ан,  нет. Лариса, обычно, производящая впечатление человека вполне довольного бытием и не вступающая в разговоры о своем статусе, однажды разоткровенничалась:

«Ты себе и представить не  можешь, как тоскливо приходить в пустую квартиру, где тебя никто не ждет. Ведь даже собаку или кошку я не могу завести потому, что целыми днями не бываю дома. А как хочется, чтоб тебя встречали не пустые глазницы темных окон, а мягкий свет. Как порой необходимо просто пожаловаться, заплакать,  уткнувшись в чье-то плечо, почувствовать себя слабой, беззащитной и услышать в ответ: «Не расстраивайся, девочка, все наладится!»

«Так в чем же дело?  — Возразила я. — No problem. Найди себе для этого мужчину. Вон сколько их бродит по стране. Одиноких, неприкаянных…  А с твоим положением и внешностью,  мне,  кажется, это пара пустяков».

«Вот именно, кажется. На самом же деле все обстоит гораздо сложнее. Ты думаешь, я не пробовала что-то найти? И не раз. Просто, подобные вещи не афиширую, не люблю поднимать данную тему. И, честно говоря, сама не знаю, отчего вдруг меня сегодня потянуло на откровенность. Впрочем, раз мы затронули этот вопрос, — слушай.

Первым, с кем мне довелось познакомиться, был ватик, проживший здесь уже лет пятнадцать. У него, как выяснилось при  встрече, на которую он пришел со своей родственницей, сравнительно недавно умерла жена, а потому хотел подыскать ей замену. Уже сам по себе факт шокирующий. Но это ещё полбеды. Хуже было то, что он был до нельзя примитивен. Трудно представить себе человека, с которым совершенно не о чем говорить.

В ту пору минуло всего полтора года с того момента, как я приехала и, естественно, самым актуальным вопросом для меня было освоение языка, без знания которого не видела перспектив. Неудивительно, что я завела разговор на волнующую тему. Стала спрашивать о том,  как у него обстоит дело с ивритом, читает ли он газеты, смотрит ли местное телевидение.

«Нет,  — послышалось в ответ. — Понимать — понимаю, а вот читать и писать не могу».

Я, с присущей мне дотошностью, стала доказывать, как важно учить язык, ибо без него невозможно существовать. А так как в тот момент мы проходили мимо какого-то магазина, аргументировала свою речь  следующим: «Вот,  — говорю, — смотрите, — вывеска. Разве Вам не интересно узнать, что на ней написано?»

«А  зачем?  —  Слышу в ответ.  — Все и так выставлено на витрине». (Ну, разве, не потомок Митрофанушки,  рассуждавшего подобным образом два столетия назад по поводу использования извозчиков?)

Хотя я и понимала, что эта встреча бессмысленна, развернуться и уйти посчитала неудобным, а потому мы оказались за столиком  в  кафе, где пили сок и разговаривали. Вернее, разговаривал он со своей родственницей, обсуждая, стоит ли менять мебель в квартире,  если я к нему перееду. Странно и смешно было слушать, как говорили обо мне в третьем лице, словно меня вовсе не было.

Следующее знакомство было с инженером, приехавшим сюда по приглашению на работу по специальности. Несмотря на значительную разницу в возрасте, мне с этим человеком было интересно. Договорились встретиться ещё раз. Но этому, увы, не суждено было осуществиться. Причина: реконструкция телефонной линии и смена моего номера.

А потом  был москвич, внешне вполне нормальный мужчина, который очень интересно рассказывал о столице нашей доисторической. Там он занимал весьма солидное положение, здесь же работал дворником. Страшно переживал, а потому был зол на весь Израиль.

Когда на традиционное «Куда идем?» я предложила поехать в Акко, он поначалу согласился, но узнав, что у меня нет проездного, переменил решение. Мы зашли в близлежащий сквер,  где, сидя на скамейке, я в течение битых двух часов выслушивала претензии ко всему свету: и к евреям, и к арабам, и к приехавшим, и к коренным израильтянам.

Он был настолько жалок, что мне искренне захотелось помочь. Я даже нашла определенное решение некоторых проблем. Но он больше не позвонил.

Далее был еще один, которого моя знакомая охарактеризовала как весьма симпатичного парня. Наверно, поэтому разочарование постигло меня с первой минуты, ибо я увидела перед собой грузного мужчину средних лет, неуверенного в себе и муссировавшего в течение всего вечера один и тот же вопрос: «Я  Вам нравлюсь?»

И снова вынуждена была слушать рассказ о том, как тяжело здесь живется, как тоскливо и одиноко после смерти мамы, как он попал под сокращение, как был брошен подругой…

У него был такой бездомно-несчастный вид, что после кино я пригласила его к себе с единственной целью — накормить. Пока вертелась на кухне, этот человек, сидя в кресле, просматривал газеты. И тут произошла неприятность. Его старые, видавшие виды, брюки лопнули по шву, пришлось их зашивать. Пока я ликвидировала прореху, он сидел, прикрывшись полотенцем, и сокрушенно мотал головой из стороны в сторону. 

Поели. Помолчали, потому что говорить особенно было не о чем. И когда он, наконец, собрался уходить, я испытала явное облегчение.  Пропустив мимо ушей тираду о том, как ему здесь понравилось, и неплохо было бы остаться, проводила нового знакомого до маршрутки. А когда вернулась домой, то впервые задумалась о том,  какой мужчина мне нужен. 

Прежде всего, не жалкий, не несчастный, а уверенный в себе, способный стать опорой и поддержкой… Только  такие, почему-то, не попадались.

Следующий случай был вообще анекдотичным. Этот человек  получил мой телефон от врача одной альтернативной клиники, где лечил свой локоть. И вот в 7 утра у меня раздался звонок. Так как я торопилась на работу, попросила перезвонить в другое время. Он позвонил назавтра в начале восьмого. Я была уже в дверях. С досадой напомнила о том, что по утрам спешу. А он в ответ: «Не вижу в этом ничего страшного. Так как я начинаю работать в шесть, то считаю это время вполне нормальным».  Хотя меня такая позиция покоробила,  все же договорились о встрече.

В назначенный час к остановке подкатила машина. Он спросил: «Куда поедем?» На ответ: «Куда хотите», предложил провести вечер в ресторане, и мы отправились в сторону Цур-Шалома. Затормозив в каком-то переулке, он вышел и якобы отправился выяснять, работает ли здешний ресторан. Оказалось, что там пока закрыто.

Пришлось ждать, сидя в машине. Снова на меня был вылит ушат проблем. Слушала о жене, которая не хочет с ним общаться, о возникающей вследствие этого нервозности и невозможности  нормального существования; о том, что все органы, имеющиеся у человека,  должны работать, ибо,  если они не работают, то атрофируются.

Во время ознакомления с рядом эпизодов из его биографии,  выставленных на мой суд для того, чтобы я помогла разобраться с исконно русским вопросом: «Кто виноват?», он периодически пытался проверить, на месте ли у меня все  асти тела.

Через некоторое время этот человек вновь вышел из машины и,  вернувшись, сообщил, что ресторан сегодня не откроется. Не знаю почему, но у меня создалось впечатление, что подобного заведения в том месте вообщее не существует.

Ситуация явно зашла в тупик, и я предложила вернуться домой, но мой спутник выявил желание подъехать к морю. Что ж, к морю, так к морю.

Поехали… Почему-то оказались на весьма странном пляже, где велись строительные работы и кругом были навалены кучи мусора.

Я услышала о том, как полезны соленые ванны для локтя, а посему не грех искупаться. Не дожидаясь моей реакции, новый знакомый стал раздеваться, вешая одежду на мою согнутую руку. Последними на ворох шматья легли трусы. Я настолько опешила, что не стала даже возражать.

А потом стояла, отвернувшись, чтобы его не видеть. А, про себя, хохотала, ибо со стороны это выглядело истинной сценой абсурда из  фильма достойного Феллини.

Представь себе пустой пляж, мусор, стройматериалы, полутьма…. Я в парадном белом пиджаке с грудой чужой одежды, а неподалеку голый мужик. Маленький, тщедушный.

Когда через некоторое время он, вернувшись, оделся, предварительно выяснив, не хочу ли я последовать его примеру, мы вновь оказались в машине и я почувствовала невольное облегчение. Как ты понимаешь, от повторных встреч отказалась, сказав, что мы не подходим друг другу. На том и расстались.

Был и такой случай. Как-то догнал меня на улице незнакомый мужчина. Сказал, что, заметив отсутствие обручального кольца, предположил, что я не замужем и решил познакомиться. Проводил до дома, назначив свидание на вечер. И все было бы ничего, если бы не его нытье, не мерзкая критика всей нашей действительности,  в частности израильской армии, которой от него, бывшего военного, досталось особенно.

Это выглядело столь грубо и цинично, что я попросила больше меня не беспокоить. Однако он пару раз появлялся, звонил и на очередной отказ с сарказмом процитировал слова блатной песенки: «Мне  ясно:  появился тут Луи и перешел пути мои».

Тебе не надоело слушать? Нет? Тогда ещё одна история. Этот вариант предложила женщина, пробующая свои силы на поприще знакомств. Мне позвонили. Встреча состоялась. И вновь (в который раз!) в течение всего вечера я вынуждена была выслушивать то,  как и с кем он жил раньше, как не нашел уважения у своей предыдущей пассии, а так же, у её детей, которых пытался учить жить,  как ушел оттуда вопреки желанию женщины. 

В том момент он не работал,  не имел квартиры и, находясь в явно депрессионном состоянии, неоднократно повторял во время прогулки вдоль мусорных ящиков недалеко от моего дома: «Плохо, когда нет работы, нет квартиры, нет подруги жизни».

В конце концов, этот а-ля Паниковский настолько мне надоел, что я, обычно сдержанная, выдала некогда услышанную фразу: «К сожалению, ничем помочь не могу.  И прошу не принимать меня за Министерство абсорбции».

Не принесла ничего интересного и вторая встреча, состоявшаяся назавтра на пляже, где мы, дружно съев принесенные мной фрукты, запили их водой, оказавшейся в моей же сумке, и вернулись домой. Больше не встречались. Единственным напоминанием об этом знакомстве стал звонок, раздавшийся примерно через месяц: «Алло, узнаешь друга Васю?»

Я не узнала его, несмотря на то, что во время наших встреч обратила внимание на цитирование, впопад и невпопад,  реплик из различных фильмов.

Друг Вася сообщал, что переехал в мой район, пригласил на  новоселье и был страшно обижен отказом.

И, наконец, самая последняя история. Познакомилась с довольно симпатичным мужчиной. Встретились, ходили по берегу моря. Было весьма романтично. Он говорил о том, что ищет женщину, которая была бы ему верна, не обманывала, не предавала… И, может быть, в этот раз что-то и получилось бы,  не проявляй мой ухажер неистовый напор, с которым, практически сразу же, хотел затащить меня в постель.

Мои аргументы по поводу того, что так вот сразу не могу, что надо пообщаться, привыкнуть, посмотреть, подходим ли мы друг другу,  не действовали. Он упорно стоял на своем, твердя, что не может терпеть, что ему нужна женщина. Короче, чтобы положить конец этой водевильной ситуации, его пришлось попросту отшить.

Закончив повествование, Лариса немного помолчала, а затем, нервно закурив сигарету, бросила: «Ну, как тебе мои рассказы?»

1998

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: