Пушкинский музей в Бродзянах

Пушкинский музей в Бродзянах

Как известно, у жены А. С. Пушкина, Натальи Николаевны Гочаровой, было две сестры – Екатерина и Александра (Александрина). Если  непростая история первой, ставшей женой Дантеса мне была хорошо известна (см. Заложница судьбы), то о второй имелось весьма смутное представление.

А потому, узнав во время отдыха в Пьесчянах, о том, что сравнительно недалеко отэтого места находится имение австрийского вельможи Фризенгофа, супруга Александрины, превращенное в музей, загорелась желанием побывать там.

На помощь пришла экскурсовод Татьяна Прядкова

С ней мы отправились в небольшую деревушку Бродзяны, расположенную в долине реки Нитры, где на окраине, в окружении парковых деревьев, стоит старинная усадьба.

Каменное здание, появившееся в XIV веке, в XVII столетии было перестроено в ренессансном стиле представителями семьи Квашшаи, ставшими очередными владельцами. Потом, в XVIII – XIX веках, дом неоднократно реконструировался. Последним появился библиотечный зал.

После того, как в 1846 году усадьбу купил австрийский дипломат Густав Фогель фон Фризенгоф, здесь уже ничего не менялось.

И вот в здании, отреставрированном в 1979 году, был открыт мемориальный историко-литературный музей, о чем оповещат вывеска у входа.

После того, как дом покинули последние обитатели, он стоял бесхозным, а местные жители потихоньку разворовывали находившиеся там вещи.

В середине 1960-х годов ХХ века возникла идея создания музея. Но для этого надо было провести капитальный ремонт, реставрацию помещений, найти вещи из наследия А. Н. Фризенгоф.

Прошло десять лет от момента принятия решения до начала работ, которыми руководило национальное культурно-просветительное общество » Матица Словацкая» из города Мартин. В организации музея принимал участие  и российский пушкинист Л. С. Кишкин, искавший материалы в Чехословакии.

Надо сказать, что задолго до появления музея историей бродзянского замка и его обитателей с руссками корнями заинтересовался Николай Алексеевич Раевский, эмигрировавший после революции в Чехословакию.

Закончив естественный факультет пражского Карлова университета, он защитил кандидатскую диссертацию и увлекся энтомологией. Но в зрелые годы у него «литературные интересы стали … преобладать надо всеми иными. Пушкиноведением начал заниматься с 1931 года. Работал, пользуясь богатейшей пушкинианой Пражской университетской библиотеки». А еще он искал потомков тех, кто имел отношение к великому поэту.

И вот однажды (это было в 1933 году), собирая грибы в лесу недалеко от  деревни Вшеноры, он повстречал старую даму, оказавшуюся внучкой одного из братьев Натальи Николаевны Пушкиной.

От нее узнал, что в Словакии живет дочь Александры Николаевны Гончаровой, герцогиня Ольденбургская, что престарелая герцогиня хорошо помнит свою тетку, что замке есть альбом, принадлежавший Александре Николаевне, и в нем карандашный портрет вдовы Пушкина. Указать адрес дама отказалась, а все усилия  найти какие-нибудь данные о дочери Александры Николаевны были тщетны.

Лишь в 1936 году ему удалось узнать, что заповедный замок  это Бродзяны, находящийся в  Нитранской области Словакии, что его владелицей является Наталья Густавовна Ольденбургская (урожденная баронесса Фогель фон Фризенгоф), вдова герцога Антуана-Готье-Фредерика-Элимара Ольденбургского.

Загоревшись идеей встретиться с ней, Раевский стал искать такую возможность. Но женщина преклонных лет (ей было в ту пору восемьдесят два года)  давным-давно живя в Словакии, никуда не выезжала. И тогда он, с  разрешения администрации Французского института, отправил 24 декабря 1936 года в Бродзяны письмо на официальном бланке, где говорилось, что он, русский исследователь, обращается с просьбой сообщить имеются ли в ее архиве какие-либо бумаги, имеющие отношение к Пушкину или его жене.

Ответ из Бродзян пришел через две недели. Его отправителем был граф Георг Вельсбург. Текст на французском языке гласил: «Ответ на Ваше весьма любезное письмо задержался вследствие внезапной смерти моей бабушки, герцогини Ольденбургской, 9 января. Моя бабушка все хотела лично Вас поблагодарить и сказать, что она очень сожалеет, не имея возможности сообщить Вам сведения о Пушкине, так как ее мать никогда не хотела говорить на эту деликатную тему, касающуюся ее сестры».

Тем не менее, Николай Алексеевич решил попасть в замок. Списавшись с хозяином усадьбы, получил приглашение приехать в Бродзяны.  

Там он увидел множество интересных вещей: книги, полотна, старинные предметы, утварь, альбомы с акварельными портретами, выполненными графом Ксавье де Местром, пейзажи, написанные рукой прабабушки, баронессы Александры Фризенгоф, русские гравюры 1839—1844 годов.

Но ничего, связанного с поэтом, ибо имя Пушкина было в замке под запретом. Графиня никогда не говорила о нем с дочерью, считая это слишком деликатным для памяти сестры.

Почему? Да потому, что данной ситуации имеется опрделенное объяснение. А чтобы понять, о чем идет речь, надо, отмотав время длиной более чем в столетие, перенестись в Россию, где 27 июля 1811 года в семье Гончаровых родилась Александра, Азя, как звали ее близкие.

Гончаровы имели древние дворянские корни. Их предок, предприимчивый торговец и промышленник Афанасий Абрамович, преуспевший при Петре I, получил дворянство из рук Екатерины II в 1789 году.

Он был очень богатым человеком. Только к началу XIX века в его кубышке мало что осталось, ибо он сумел промотать огромное состояние. Семье его сына, Николаю Афанасьевичу, мало что досталось.

Тем не менее, он был обладателем отличного конного завода  и бумажной фабрики, поставлявшей Императорскому двору продукцию высокого качества, а также корабельные паруса для флота, продолжая традицию, возникшую еще при Петре I.

Николай Афанасьевич Гончаров, имея прекрасные природные качества и неплохое образование, обладал тяжелым характром, а вследствии психического расстройства, а вследствие психичского расстройства, становился порой и вовсе безумным.

От того его брак по страстному увлечению с фрейлиной императрицы Елизаветы Алексеевны, блестящей красавицей и умницей Натальей Ивановной Загряжской, начинавшийся счастливо, дал трещину.

Из-за тяжелой обстановки в семье резко изменился и характер его жены. Она стала раздраженной, деспотичной. А так как хозяйства вести не умела, денег всегда не хватало.

Детям особого внимания не уделяла. Одна из ее современниц писала; «На балах юные барышни Гончаровы иногда появляются в лопнувших перчатках и стоптанных башмаках. Выдав замуж за Пушкина красавицу младшую, мать за неимением средств старших дочерей поселяет в калужской деревне».

Прежде считалось, что сестры Гончаровы получили скверное образование. Но потом открылось, что отец, до болезни, приглашал учителей французского иемецкого языков, музыки, рисования, верховой езды. И надо сказать, что Наталья и Александра были отличными наездницами.

Что касается Александры Николаевны, то, согласно записанному в 1887 году рассказу князя А. В. Трубецкого, «еще до брака Пушкина на Natalie, Alexandrine знала наизусть все стихотворения своего будущего beau-frere и была влюблена в него заочно» 

И вдруг возникла возможность оказаться рядом с предметом своего обожания. Произошло же это потому, что Наталья Николаевна, горячо любившая своих сестер, решила облегчить их незавидную участь и пригласить их в Петербург.

Нельзя сказать, что ее супруг пришел от этого в восторг. Об этом  свидетельствует его письмо от 14 июля 1834 года: «Но обеих ли ты сестер к себе берешь? Эй, женка! смотри… Мое мнение: семья должна быть одна под одной кровлей: муж, жена, дети покамест малы; родители, когда уже престарелы. А то хлопот не наберешься и семейственного спокойствия не будет»

Но Натали не вняла словам супруга, и осенью 1834  Александра и Екатерина приехали в Северную столицу. Поселились, естественно, у Пушкиных и стали «выводиться» в свет, в надежде стать фрейлинами императрицы и удачно выйти замуж.

Старшие сестры с удовольствием втянулись в новую жизнь. Посещали театры, балы, званные вечера… Их всюду сопровождала Наталья Николаевная, раздражая этим супруга. «Не слушайся сестер, – писал Пушкин жене в 1834 году, – не таскайся по гуляньям с утра до ночи, не пляши на бале до заутрени».

Особенно радовалась этой перемене Александрина, которая  до этого пережила настоящую драму, связанную со сватовством А. Ю. Поливанова, соседа Гончаровых по Полотняному Заводу, который получил отказ от ее матери из-за причастности брата несостоявшегося жениха к декабристскому движению.

Внешне старшая сестра была очень похожа на Наталью. Но ей вредило небольшое косоглазие, придававшее младшей особый шарм. «Люди, видевшие обеих сестер рядом, находили, что именно это предательское сходство служило в явный ущерб Александре Николаевне», — отмечала А. П. Арапова, старшая дочь Н. Н. Пушкиной от второго брака с П. П. Ланским.

«Они красивы, его невестки, — писала сестра поэта Ольга Павлищева о старших Гончаровых, — но они ничто в сравнении с Натали».

Портрет Александры Гончаровой

Екатерина Гончарова

Надо сказать, что между Натальей и Александрой с детства существовала тесная душевная связь, а потому вторая помогала первой по дому, возилась с детьми… При этом, согласно словам ее племянницы, «Александра Николаевна, прожившая под кровом сестры большую часть своей жизни, положительно мучила ее своим тяжелым, строптивым характером и внесла немало огорчения и разлада в семейный обиход».

Что касается ее отношений с поэтом, то здесь достоверных данных нет. Шло много разговоров об их связи. Однако многие, в том числе внучка Натальи Николаевны от ее дочери Елизаветы Ланской — Елизавета Николаевна Бибикова, категорически отрицает это. «Вопреки рассказам Александры Петровны Араповой, никакого романа не было между Пушкиным и его свояченицей. Пушкин был честный человек, обожал красавицу жену и не стал бы ухаживать за престарелой, некрасивой свояченицей».

Между ними были просто теплые, доверительные отношения. Иначе Александр Сергеевич не показал именно ей второе письмо барону Геккерну, которое привело к трагической дуэли. К сожалению, дав слово молчать об узнанном, свояченица сдержала его, не предотвратив страшной развязки.

По свидетельству Данзаса, ближайшего друга поэта, находившегося  неотлучно подле умирающего, когда «поутру на другой день, 28 января, боли несколько уменьшились. Пушкин пожелал видеть жену, детей и свояченицу свою Александру Николаевну Гончарову, чтобы с ними проститься».

На память о зяте у нее осталось две вещи. Их довелось увидеть Раевскому, посетившему весной 1938 года  Бродзяны. Тогдашний владелец усадьбы граф Георг Вельсберг, правнук Александрины, показал писателю оддну из них.. «…В ящичке с драгоценностями герцогини, именно в ящичке из простой фанеры (Наталья Густавовна считала, что воры не обратят на него внимания), я увидел потемневшую золотую цепочку от креста, по словам хозяйки замка, тоже принадлежавшую Александре Николаевне. Доказать, конечно, невозможно, но быть может, это самая волнующая из бродзянских реликвий…»

Второй памятной вещью было старинное золотое кольцо с бирюзой, которое, сняв с пальца, протянула Раевскому графиня Вельсбург, сказав, что оно перешло к ней от герцогини, а той досталось от матери. Его, принадлежавшего Александрине, некоторое время носил Пушкин, а потом отдал хозяйке.

Но вернемся в Петербург середины XIX века, в тот период, когда Александра познакомилась с Аркадием Осиповичем Россетом,  молодым офицером, постоянно бывавшем  в карамзинском салоне.

Умный, благородный и добрый человек увлекся Александрой Николаевной, вызвав у девушки взаимные чувства. Нередко посещал дом Пушкиных. В воспоминаниях П. И. Бартенева говорится о том,  что  он «полюбил Пушкина, у которого был домашним человеком и о котором до конца жизни вспоминал он с особой теплотой».

Так почему же это союз не состоялся?  Пушкиноведы объясняют это двояко: из-за материальной проблемы и бродивших по столице сплетен  о «романе» Пушкина со свояченицей.

И все-таки ей, наконец, в сорок один год, удалось выйти замуж за сорокапятилетнего чиновника австро-венгерского посольства, барона Густава Фогель фон Фризенгофа.

Густав Фризенгоф

К тому времени Наталья, после своего семилетнего вдовства, была уже замужем за генералом Ланским и матерью семерых детей.

Этому событию предшествовала смерть от простуды первой супруги  Фризенгофа, Натальи Ивановны, воспитанницы тётки сестёр Гончаровых, Софьи Ивановны де Местр, которая ушла в мир иной 12 октября 1850 года.

Наталья Ивановна Фризенгоф

В лице Александры вдовец нашел чуткого собеседника, с которым было приятно говорить о горячо любимой ими обоими женщине.

А также ему, человеку светскому, побывавшему в ряде европейских стран дипломатом, получившему прекрасное образование, интересовавшемуся литературой и искусством, было приятно беседовать с ней, имевшей свое мнение по разным вопросам, резкость и меткость суждений, прекрасный литературный вкус,  формированию которого в значительной степени способствовал как Пушкин, так и люди, бывавшие в его доме.

Тесное общение привело сначала к симпатии, а потом и любви. Сделав предложение, Фризенгоф получил согласие и от невесты, от ее родных и императрицы, фрейлиной которой она числилась с 1 января 1839 года, хотя во дворце не жила и придворной службы не несла.

Свадьба состоялась в Петербурге 6 апреля 1852 года, и осенью Фризенгофы уехали в Австро-Венгрию, взяв с собой десятилетнего Григория, сына Густава от первого брака, в будущем известного словацкого ученого-метеоролога.

Семейное счастье этих, уже немолодых по тем временам людей, продлилось 37 лет. Густав Фризенгоф скончался 16 января 1889 года, а Александра Николаевна — 9 августа 1891 года.

Зимние сезоны Фризенгофы проводили в Вене, в собственном доме барона, а лето —  в Бродзянах, где Александра Николаевна, привезя  из России любимые книги, ноты, альбомы с портретами близких и другие реликвии (бюро работы русских крепостных мастеров, несколько икон, столовое серебро, печати с гербами Гончаровых и Фризенгофов,  настольные часы —свадебный подарок императрицы Александры Федоровны) сумела создать в Словакии российский уголок. Даже кушанья готовились русские…

В прекрасной библиотеке, насчитывавшей более 10 000 томов, отдельный шкаф был отведен под книги на родном языке.

В Бродзянах  нередко гостили родственники хозяйки.  В первую очередь – Наталья Николаевна Ланская со старшими детьми Пушкина и младшими Ланского. А также братья Дмитрий, Сергей и Иван Гончаровы.

Портрет лейб-гусара Ивана Николаевича Гончарова.

Наташа Фризенгоф впоследствии нередко вспоминала, как она, будучи маленькой девочкой, любила сидеть на скамеечке у ног своей тети.

В Бродзянах росло двое детей: Георгий от первого брака Густава, с которым, по одним данным мачеха прекрасно ладила, занималась его образованием; по другим – между имела непростые отношения, и родная дочь Наталья.

Родившись 8 апреля 1854 года, Таша, как ее звали родные, подчинила себе весь дом. О ней, как предмете материнской гордости, Александра говорила в письме брату Ивану, датированному 16 июля 1860 года: «Я, конечно, занята исключительно своей дорогой дочерью, которая уже становится в некотором роде сознательным существом. Она очень умна, а ее способность все схватывать на лету просто необыкновенна, так что развить ум этой маленькой головки не составит труда, если Бог нам ее сохранит. Она также подает мне надежду стать хорошей музыкантшей, потому что занимается музыкой с большим увлечением.»  

Наталья Фризенгоф выросла красивой девушкой с изящными манерами, острым умом и своевольным упрямым характером. Окружающие отмечали ее эксцентричность, частую смену настроения, склонность к меланхолии.

Благодаря природным способностям, прекрасно рисовала, писала стихи, интересовалась философией, говорила на нескольких языках (в том числе и словацком). Правда, русского не знала.

В 1876 году Наталья Густавовна вышла замуж за герцога Антуана Готье Фредерика Элимара Ольденбургского вопреки воле его родителей, признавших этот брак морганатическим, то есть неравным, при котором супруга, вследствие более низкого социального положения не получила титула мужа. Кстати, против этого союза были и Фризенгофы.

Только их совместная жизнь, где меланхолик-муж, увлекавшийся музицированием и стихотворчеством, просто обожал свою жену, закрывая глаза на ее экстравагантные выходки.

В этом браке родилось двое детей, которые после смерти отца получили титул и герб графов фон Вельсбург: Александрина Густава Фредерика и Густав Грегор Александр.

Ольденбурги жили в замке Эрлаа, близ Вены, унаследованном герцогом Элимаром от матери, шведской принцессы из династии Ваза. К замку прилегали парки, сады, охотничьи угодья….

А внутри шла обычная для людей соответствующего круга жизнь с приемами, охотами, концертами и домашними спектаклями.

Порой хозяйка, уединившись, занималась творчеством или гуляла по окрестностям. Иногда по ночам отправлялась верхом в сопровождении лишь борзых.

А еще она любила путешествовать по Европе, покупая там картины, фарфор, породистых лошадей…

Некоторое время  вместе с дочерью жили и Фризенгофы, которые, по свидетельству очевидцев, не вмешивались в ее жизнь. Их ссоры происходили исключительно на почве вопроса воспитания внуков, которых дедушка с бабушкой баловали, а мать держала в строгости.

Густав Фризенгоф

В конце концов, ситуация обстановка настолько накалилась, что  родители вернулись в Бродзяны. 6 января 1889 года ушел из жизни барон. Его похоронили в стоящей на холме рядом с усадьбой часовне. Там же, в 1891 году, упокоилась и его супруга.

Пять лет спустя умер герцог Элимар. Овдовев, «Наталья Густавовна вынуждена была принять для своих детей — сына Александра и дочери Фредерики титулы графа и графини фон Вельсберг, по названию одного из замков Ольденбургского дома. Свой титул герцогини Ольденбургской она все же сумела сохранить».

Продав замок, она  перебралась в Бродзяны, перевезя туда большую часть коллекций. Все реликвии хранила вплоть до конца жизни.

Последние годы, после смерти дочери, Наталья Густавовна прожила не в усадьбе, а замке, выстроенном на вершине холма, близ часовни. Засыпая, она любила через стеклянный потолок спальни любоваться звездным небом.

Это место, которое называли Вавилоном, не сохранилось. Перед поднявшимися на холм, предстают лишь  руины.

В годы Второй мировой войны, вскоре после смерти старой владелицы, Бродзяны стали одним из центров Словацкого национального восстания, в котором принимал участие сорок один житель села. Они водружили в 1942 году, на башне «Вавилона» красное знамя.

После смерти Натальи Ольденбургской в январе 1937 года, которая была похоронена рядом с родителями, наследным владельцем стал ее внук, граф Георг фон Вельсбург,  с которым и встретился Раевский.

Георг фон Вельсбург

От прежней хозяйки длкументов практически не осталось, ибо она поручила своей компаньонке Анне Бергер сжечь дневники и письма. Сохранилась лишь память. Из воспоминаний А. М. Игумновой следует что «Наталья Густавовна делала много добра. Например, открыла в деревне кооператив, казино, где часто по вечерам давались концерты и театральные представления, а также больницу, где она лечила сама гомеопатическими лекарствами, так как ненавидела врачей и современную медицину.. В этой же больнице воспитывались сироты, которым она находила потом службу.»

Раевскому довелось встретиться с жителями Бродзян, которые знали герцогиню при жизни и отзывались о ней исключительно положительно. Они рассказали о том, как старая, но еще статная и красивая женщина каждое утро «спускалась верхом на лошади из своего замка на холме, будто добрая фея, и записывала все просьбы поджидавших ее жителей. Она открыла в Бродзянах родильный дом и дом престарелых, организовала сельскохозяйственный кооператив и воскресную школу»

Там же можно прочитать о том, как «Наталья Густавовна любила всякую живность — коней, птиц, в особенности собак. Эта четвероногая братия в огромном количестве обитала в ее доме. Знала она в окрестностях Бродзян все норы диких зверьков, которых не забывала подкармливать».

А еще она устраивала для селян замечательные праздники, дарила подарки и необходимые вещи.

Значительный урон бродзянской усадьбе нанесла Вторая мировая война. Во время оккупации Чехословакии  и   послевоенного переустройства огромная часть предметов оттуда исчезла.

Исчезли и фамильные ценности, отправленные в начале 1945 года тогдашним владельцем Бродзян графом  Вельсбергом в Вену. Они пропали по дороге. То, что оставалось в замке, было либо украдено местными жителями, либо продано с аукционов….

В конце войны усадьба стала казармой для румынских солдат, которые использовали книги из библиотеки и документы для растопки печей. Что-то выбрасывалось. Так, в мусорной куче за домом случайно нашлось письмо Фризенгофа А. П. Араповой о нескольких днях жизни Пушкина перед роковой дуэлью. А те самые крестьяне, что, рассказывали о своей любви к герцогине, разоряли имение, вырубая деревья в парке, ломая мебель и паркет, используя деревл для растопки печей, раскуривали папиросы книжными страницами,

И все же часть фамильных реликвий Фризенгофов чудом сохранилась. В частности, гербарий трав из Михайловских рощ и лугов, собранный в августе 1841 года первой женой барона Натальей Фризенгоф. Ныне, вследствие своей хрупкости, он хранится в особом месте. Именно поэтим альбомным образцам впоследствии были восстановлены цветники в усадьбах Тригорского, Петровского и Михайловского, ставших музеями.

Итак, мы около бродзянского замка. Миновав кованные ворота с вензелем Фризенгофов, идем по дорожке,  ведущей к дому.

Массивная дверь с интересными ручками. Описанной не раз колотушки вместо звонка — старинного кольца, вставленного в львиную пасть, уже нет.

Справа, на стене, — фамильный герб

На первом этаже – экспозиция, посвященная истории развития славянской литературы.

Здесь материалы о людях, связанных с этим. В частности, изваяния создателей славянской письменности —  Кирилла и Мефодия, жизнь которых во второй половине IX века была связана с  Великоморавским славянским княжеством

В углу – статуя св. Флориана, покровителя пожарных

Картина, посвященная словянской тематике.

Отсюда на второй этаж,  где располагались жилые помещения, ведет лестница.

Именно там и расположен музей, создателям которого удивительным образом удалось сохранить атмосферу XIX  века. Добротная мебель, предметы быта…

Кресло с подушечкой для ног

Обязательный пузатый самовар, без которого не проходило ни одно чаепитие.

А это уже другой, большего объема…

Вот еще один в чайном уголке…

Новинка конца XIX века — граммофон

Еще идут старинные часы

В одной из комнат — старинная печь-голландка, облицованная керамическими изразцами

В спальне Наталии Ольденбург сохранилились некоторые вещи, принадлежавшие ей.

Распятие в изголовье кровати.

Туалетный столик

Модные шляпки

Комод

Умывальник

В одной из комнат — одежда, зонтики, трость…

В другой — предметы быта селян…

Сохранился кабинет Георга Фризенгофа

Предметы, собранные в нем, говорят о разнообразии интересов хозяина.

Бюро

Камин. Над ним — сабля…

Шлем

Пресс для брошюрования

Канделябр

Подзорная труба

Одна из комнат

В ней, среди других портретов, изображение любимого пса Натальи Оленбургской

Салон, в котором принамали гостей

Фортепьяно в салоне

Еще один салон

В ней — портреты женщин трех поколений: Александры Гончаровой-Фризенгоф, её дочери Наталии, внучки Александры.

В углу стоит фортепьяно

.В одном из шкафов можно увидеть экслибрисы Вальдебургов

А это поздравление родителям в честь Серебряной свадьбы

Альбом одной из хозяек имения

Многочисленные портреты членов семьи, родных, знакомых.  Среди них — друзей поэта П. А. Вяземского и  Н. А. Орлова, подруг сестер Гончаровых. Имеется даже овальный портрет Дантеса (1844 год, художник С. Вагнер)

Особенно ценным считается акварельный портрет Натальи Пушкиной работы Гау, где она запечатлена в тридцатилетнем возрасте. Его хранят в затененной комнате за бархатными шторками.

Отдельный зал посвящён жизни и творчеству поэта В нём книги, копии рукописей и рисунков Пушкина, иллюстраций к его произведениям, бюст работы Виталли …

Этот «пушкинский уголок» был создан сравнительно недавно, ибо при жизни  первой хозяйки усадьбы имя поэта в Бродзянх не произносилось, ибо она считала это слишком болезненной темой  для сестры.

Напоследок обратим внимание на интересную конфигурацию окон.

Закончив осмотр дома, прогуляемся по окружающему его парку

Пруды, со склонившимися над ними ивами, мостики, дорожки…

Памятник А. С. Пушкину (скульптор Л. Снопек, архитектор М. Кусы)

А также другим писателям.(в том числе Л. Толстому, Ф. Достоевскому,  М. Горькому, В. Маяковскому), созданные словацкими скульпторами.

А неподалеку от усадьбы, на вершине одного из холмов, — фамильная часовня Фризенгофов. С территории усадьбы виден лишь ее шпиль.

Подойти к ней можно по узкой петляющей тропинке.

В августе 1968-го года, после ввода советских войск в Чехословакию, вандалы разорили гробницу, разбросав вокруг кости. Но жители Бродзян  бережно собрали их и замуровали в стенах склепа.

Вот и закончена экскурсия по Бродзянам. Остается лишь добавить, что на сегодняшний день от этой некогда знатной семьи, практически никого не осталось. Граф Георг Вельсбург, последний владелец имения, после войны поселился в Венгрии, где и умер в 1984 году.

Использованный материал

  • Рассказы о Пушкине, записанные со слов его друзей П. И. Бартеневым в 1851–1860 годах.
  • П. Е. Щеголев. Дуэль и смерть Пушкина
  • «Вокруг Пушкина». М., 1975. 
  • Н. А. Раевский. В замке А. Н. Фризенгоф-Гончаровой. – Пушкин. Исследования и материалы.
  • Наталия Фогель фон Фризенгоф: «Страшная судьба …
  • Фотография гробницы взята с сайта Súbor:Kaplnka pohrebna brodzany
  • Фотография Н. Фризенгоф взята с сайта Гончарова, Александра Николаевна — Википедия

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: