Реальный детектив

Реальный детектив

Сначала мне довелось прочитать повесть «Зефир» и «Эльза» в журнальном варианте, а потом нашла книгу, изданную несколько позже. Меня заинтересовала прекрасно написанная  автобиографическая история похожая на детективный роман. А ведь в нем все — истинная правда.

Так уж случилось, что поженившиеся в 1932 году супруги Мукасей, прожившие вместе долгую и нелегкую жизнь, в течение длительного времени были  разведчиками-нелегалами в разных странах. Но прежде чем подойти к этому моменту, заглянем в досье каждого из них, где нашли отражения события,  предшествовавшие встрече этих людей. 

Михаил родился в 1907 году в Урочище Воробьево около Слуцка. Его отец, потомственный кузнец, трудился на лесопильном заводе точильщиком пил, так как в деревне Замостье, откуда тот был родом, хватало работы по специальности  лишь  его отцу.

Когда мальчику исполнилось 7 лет, умерла мать. Его вместе с сестрой взяла на воспитание бабушка со стороны отца. Умная и волевая, она обладала уникальной способностью врачевания, в частности умела заговаривать зубную боль, а потому лечила всю деревню,  оплачивавшую ее труд продуктами. Этот дар целительница  получила в наследство от своего отца, который обладал даром ясновидения. В определенной степени это передалось правнуку.

В деревне была одна трехгодичная школа, где обучение велось на польском языке, а среди прочих предметов изучался  катехизис, который преподавал ксендз очень довольный тем, что среди  его учеников был еврейский мальчик. 

После окончания гражданской войны, Миша, имевший уже навыки работы в кузнечном деле, потому что сызмальства помогал деду, стал работать подмастерьем в артели, образованной его отцом вместе с другими рабочими в районном центре Греск. Здесь он вступил в комсомол, по рекомендации ВКПб  стал профсоюзным работником в организации «Земля и лес», где занимался проблемами наемных батраков. Только это дело было ему не по душе. Он мечтал освоить династическую профессию на высоком уровне, для чего и отправился  поступать в ЛИТ – Ленинградский институт труда.

На месте выяснил, что без соответствующего направления от ЦК комсомола туда не принимают, и решил вернуться домой. Заработать деньги на обратную дорогу оказалось непросто. Пришлось  прибегнуть к помощи биржи труда, которая направила его  уборщиком на Балтийский судостроительный завод. 

Попав на это солидное предприятие, он сумел стать рабочим котельного цеха. И первым заданием был  ремонт крейсеров «Марат» и «Парижская коммуна», где худенький парнишка втискивался  через узкое отверстие в коллектор и отбивал молотком  ржавчину со стен котла.

Затем некоторое время работал подручным. В конце концов, как и мечтал, попал в кузнечный цех, где была неплохая зарплата. Уже с первой получки сумел приодеться. Купил синий шевиотовый  костюм, коричневые добротные ботинки,  демисезонное пальто и две пары сорочек.

Проявив себя отличным работником, Михаил был назначен бригадиром. Но в какой-то момент понял, что ему не хватает образования. 

После трехгодичной учебы на рабфаке получил аттестат о среднем образовании и решением цехового собрания был отправлен  на учебу в университет, где стал студентом экономико-географического  факультета, а через некоторое время и секретарем комсомольской организации ВУЗа.

Здесь он встретил  свою любовь – Елизавету Емельянову. В 1932 году они поженились. В 1934 году у них родилась дочь Элла, а в 1938 году, уже после окончания университета, – сын Анатолий.

И тут самое время рассказать о  девушке, ставшей  спутницей Михаила. Она была дочерью крестьянина Ивана Емельянова от его второго брака с Агриппиной Смородиной, что сначала была горничной, а затем лихой наездницей княгини А.Ф. Амбразанцевой,  имевшей в имении, находившемся  в селе Барятино под Уфой, хорошую конюшню, лошади из которой нередко участвовали в бегах и неоднократно получали призы.  

В деревне никто не сидел без дела. И маленькой Лизе с 4-х летнего возраста пришлось трудиться. Ей поручали  следить за огнем в печке, где коптились окорока, в нужное время  подливать воду на камни. В пять она уже пасла гусей.

До 1918 года в имении было спокойно.  Но на волне революционных событий крестьяне деревни Барятино пошли на господский дом с вилами и рогатинами. 

Когда княгиня узнала об этом, то укатила вместе со своей дочерью, погрузив необходимые вещи в фаэтон. Поэтому оголтелая толпа ее не застала и, разозлившись, стала все крушить. Разорены были и мельница, и закрома с зерном и мукой.

Дворовые княгини  не знали что делать, куда податься. И  тут   появился большевик Федор. Рыжий, вечно пьяный, одетый в красную рубаху. Размахивающий пистолетом,  он скорее напоминал карикатуру, но, тем не менее, заставлял себя слушаться. 

Вскоре он объявил, что «по распоряжению Ленина все пострадавшие от голода и разрухи поедут в Ташкент,  и велел снаряжать обозы. Двинулась в путь и семья Лизы, которая в длительном нелегком пути  пережила голод, холод, непосильный труд.

После того как их лошадь пала, и люди сами какое-то время тянули телегу, впрягшись в нее, их  подобрала подвода  Красного Креста и помогла добраться до Иргиза, что был в двухстах километрах от Ташкента.

В маленьком городке  свирепствовали  холера, сыпной и брюшной тиф, косившие людей. Не миновала беда и Емельяновых. Заболели мама, папа, две сестры. На ногах осталась только младшая — девятилетняя Лизочка. Она ухаживала за родными, лежавшими  в глиняной мазанке на соломе, покрытой простынями из казарм, а по их телу и белью ползали вши.

 К счастью, все выздоровели. Младшие девочки пошли в школу,  старшая сестра устроилась в исполком, мама стала прачкой в казармах, а папа, соорудив из камней и палки допотопное сооружение,  стал перетирать зерно в муку. Женщины получали паек;  отец, за свою работу, — муку.

Следующим летом беженцы  все-таки добрались до Ташкента, где не было ни знакомых, ни родных. Вместе с  узлами  разместились в парке под чинарой. Девочки в первый же день, объевшись  фруктами, имевшимися в изобилии, подхватили дизентерию и оказались в госпитале.

Пока они болели, папе удалось снять в пригороде (поселок Луначарский) квартиру, скорее похожую на склад, где приходилось спать на постели, что была  положена поверх  груды яблок, занимавших весь пол.

А потом Шуре, ставшей секретарем-машинисткой, исполком выделил приличную квартиру в центре города. Но к тому времени отец, из-за перенесенных невзгод, так ослаб, что не мог больше выходить на базар для продажи хлеба, что пекла мать. Ей пришлось искать работу. Нанялась сестрой-хозяйкой в небольшой  детдом, куда пристроила и девочек.

Затем нашла  более хорошее место – кухонного работника в школе-интернате производственного профиля «Жемчужина Востока». Вместе с ней здесь оказались и дочери. Так как Мария сильно заболела, ее забрали домой, а Лиза проучилась в этом заведении с 1920-го по 1930 год. Получив, наряду с практическими навыками садоводства, огородничества и  шелкопрядства, аттестат о среднем образовании, и отправилась  в Ленинград.

Так как до сентября было еще далеко, а знакомых не было, девушка ночевала на скамейке в парке, куда ее пускал симпатичный старичок-сторож, по  совету которого она устроилась на завод «Красная заря».

И так продолжалось до того момента, пока в конце лета она не простудилась. Пришлось рассказать обо всем бригадиру. И с того момента, до начала занятий  в институте, ночевала по очереди у всех членов бригады.

Вскоре после поступления в университет, Лиза обратила внимание на парня, в красной рубашке-косоворотке, с кудрявой шевелюрой и красивыми карими глазами. Это был  Миша Мукасей. Знакомство же произошло совершенно случайно в очереди к зубному врачу.

Сев на стул, девушка стала с интересом  рассматривать только что  полученное удостоверения о сдаче норм ГТО.  Неожиданно ее сосед, не сказав ни слова, взял  из ее рук удостоверение, а когда подошла его очередь, вошел с ним в кабинет. Так эта книжечка  у него и осталась.

Они встретились лишь через три месяца, 1-го мая.  Миша, подойдя к Лизе, взял ее за руку и сказал: «Вы не пойдете на демонстрацию, Вы мне нужны…»  Потом пригласил в студенческую столовую, где  угостил винегретом с черным  хлебом и суррогатным чаем, а затем  пригласил в свою комнату в общежитии, где жил в  привилегированных  условиях. А когда они выходили оттуда, поцеловал девушку. С этого и начался их роман, закончившийся свадьбой..

По окончании Ленинградского университета Мукасей продолжил учебу в Ленинградском восточном институте, где в течение двух лет изучал бенгальский и английский языки, культуру Индии, ибо руководство планировало отправить его туда на работу.

Стипендия в этом ВУЗе была столь высока, что можно было бросить всевозможные подработки, без которых он прежде не мог содержать семью.

Но в 1937 году директора Восточного института обвинили в троцкизме, учебное заведение закрыли, студентов распределили по разным учреждениям. Так Михаил оказался в спецшколе, определившей его дальнейшую судьбу. 

Как известно, СССР имел мощную разведывательную сеть в разных странах. Кроме агентурной разведки  «собирать, проверять, систематизировать и изучать все материалы о новых научно-технических усовершенствованиях и достижениях как применяемых, так и могущих быть примененными для военных целей и обороны страны» должны были  специальные инженерные отделы торговых представительств.

Когда в 1939 году произошел прокол с одним из людей, работавших в Лос-Анджелесе, Мукасей был  командирован в Америку. Из Лондона на комфортабельном судне «Нормандия» их семья прибыла в Нью-Йорк. Откуда поезд довез до Калифорнии. 

Из страны дефицита люди попали в настоящий рай, место вечной весны, с плантациями ананасов, бананов, авокадо и апельсинными рощами. Только тех, кто послал сюда разведчика, интересовало не это, а размещающиеся в пригороде Лос-Анджелеса крупные авиационные заводы, судостроительные верфи, атомная промышленность, научно-исследовательские институты и, конечно, Голливуд.

Работать, особенно первое время, было сложно, так как после имевшего место провала контрразведка особенно зорко следила за всеми работниками консульства, подозревая  их в определенной  деятельности.

А  тем временем началась Вторая мировая война, которая сильно взволновала российских эмигрантов, которые старались всячески помочь СССР и отправляли за океан, медикаменты, еду, одежду, обувь. В этой акции участвовали и коренные жители.

Мукасей и его команда тоже старались внести свою лепту путем получения нужной информации по ряду вопросов, а так же проводили большую общественно-политическую работу с организациями, поддерживавшими Советский Союз в борьбе с нацизмом. В частности, тесно работали с КП  США, которая в те годы  являлась наиболее крупным центром советского шпионажа в Америке.

Мукасеи прожили в Америке 5 лет, ставшими весьма плодотворными для их семьи. Частыми гостями советского консульства были видные режиссеры, артисты, композиторы, писатели. Произошло знакомство  с такими знаменитостями как писатели Теодор Драйзер, Лион Фейхвангер, дирижер Леопольд Стоковский, композитор Сергей Рахманинов, артистами Михаил Чехов, Мэри Пикфорд, Пол Робсон, Дуглас Фербенкс.

Они неоднократно посещали студию Уолта Диснея. А с Чарли Чаплиным, который был инициатором различных митингов и организатором пунктов сбора средств для СССР, и вовсе сложились близкие отношения. Мукасеи бывали у него дома, присутствовали на премьерном показе «Великого диктатора», великолепной сатиры на Гитлера.

 В 1943 году настало  время возвращаться на родину. Доехав  поездом до Сан-Франциско, сели на океанский лайнер «Трансбалт», загруженный разными продуктами и оружием, предназначенными для Советского Союза. 

Путешествие по Тихому океану, ставшим театром военных действий между Японией и США, было небезопасным. А на подходе к Владивостоку, когда казалось, что все уже позади,  корабль  остановили японцы, желавшие удостовериться в отсутствии оружия, и поставили «Трансбалт»  на ночь на якорь.

Неизвестно, чем бы закончилось это путешествие, если бы  капитан не рискнул двинуться без лоцмана в кромешной тьме по заминированному морю в сторону Владивостока.  Хорошо, что все закончилось благополучно.

 По дороге в Москву Мукасеи остановились в Омске, где   познакомились с известным актером и режиссером Н. П. Охлопковым, который вместе с театром возвращался из эвакуации. Он стал их  другом, помог найти в столице временное жилье, познакомил с литературной и театральной элитой.

В Москве каждый занялся своим делом. Елизавета  Ивановна стала работать в МХАТе секретарем художественного управления, а Михаил Иосифович занялся подготовкой разведчиков-нелегалов,  и проработал заместителем начальника по учебной части в одной из разведывательных школ с 1944 по 1947 год. Вплоть до ее расформирования.

Когда война закончилась, возникло ощущение облегченности.  Казалось, можно расслабиться. Но нет. Отношение СССР с рядом зарубежных стран вступило в новую фазу. Началась холодная война против «большевизма-коммунизма», а  вместе с ней новый этап  подготовки разведчиков-нелегалов для засылки в страны западного полушария.

Мукасею было  предложено стать одним из них,  а его жене – радисткой. Дирекция разведки обязалась помочь перебраться их семье из Подмосковья в столицу, взять под контроль детей, которые оставались с бабушкой и домработницей: следить за их учебой, а по окончании школы помочь поступить в высшие учебные заведения.

Сначала с целью изучения немецкого и местного языков в  Чехословакию уехал Михаил. По легенде он являлся выходцем из  Швейцарии, попавшим, как еврей, в концлагерь, но чудом уцелевшим. По фотографиям, описаниям и  рассказам очевидцев ему пришлось восстанавливать тот мир, в котором якобы жил раньше.

Он приехал в страну-«трамплин» по документам советского гражданина якобы для изучения народного хозяйства для будущей диссертации. Поселился квартирантом у  выходца из Швейцарии,  человека культурного, образованного, владевшего  пятью языками.

Тем временем Лиза, завершив  подготовку в Центре,  «превратилась в полячку», набожную католичку. А для того, чтобы оправдать акцент в ее польском, в биографию вошла  русская бабушка.

Когда подошло время, Михаил приступил к поиску жилья  в Братиславе, вошел в кооператив, занимавшийся  производством головных платков, стал  ткачом и … начал  хлопотать  о «возвращении на родину», в Швейцарию. Положительный ответ пришел лишь на третье письмо. В общем, вся  история внедрения заняла более двух лет.

Перед тем как обосноваться  в Швейцарии, супруги несколько недель провели в СССР.  Затем снова Прага. И вот в  поезде, идущем в Берн, ехал уже швейцарский гражданин с соответствующими документами.

Приехав в город, где  он «когда-то  учился  в коммерческой школе»,  Мукасей поселился в гостинице. А через месяц к нему присоединилась Лиза, прибывшая тем же маршрутом.

Чтобы легализоваться, разведчик, прибыв в страну назначения, должен начать работать. Лучшим вариантом было открытие своего дела или  партнерство в  какой-нибудь компании. В данном случае  была выбрана торговля.  Но оказалось, что для этого необходимо  специальное коммерческое образование.  Пришлось поступить в одну из торговых школ.

Освоив частным образом годовой курс за четыре месяца и сдав отлично экзамены,  Михаил получил диплом. Затем  нашел  фирму, которая поддерживала связь с коммерсантами ряда западных стран, в том числе той, куда планировался их вывод. Новые знакомые  помогли получить  «чистые» паспорта, позволявшие  посещать любую страну.

В конце декабря 1952 года пришло указание из Центра выехать в Париж для того, чтобы  под видом родственника со стороны жены, отыскать нелегала, некоего К,  который после перенесенной операции находился в тяжелом состоянии в больнице.

Однако на месте стало известно, что этот человек скончался. В связи с таким поворотом событий  возникла новая задача: отыскать  квартиру усопшего для того, чтобы проверить, не остались ли там улики.  

Жалкое жилье и не менее убогий магазинчик оказались  «чистыми». Несмотря на то, что они не представляли собой никакой ценности, стоило оформить получение наследства. Для чего?  Для того чтобы, во-первых, иметь какого-никакого родственника, обеспечивающего более прочное положение; во вторых, создать миф о полученном капитале.

С колоссальным трудом удалось  раздобыть нужные документы и свидетелей, удостоверяющих родство. Так у них появилась «родная» могила, где был поставлен мраморный памятник, посажены  многолетние кипарисы и голубые елочки.

В дальнейшем этот уголок  кладбища  служил  местом встречи с агентами,  именуемыми «соседями» и являлся  тайником для обмена разведывательными материалами.

Наследственные документы, кроме прочего, открыли им дорогу во Францию, дали возможность через торговую палату получить  разрешение на ведение торговли.

Чтобы избежать провала, конспирацию приходилось соблюдать  исключительно жестко. Так, например, никто из тех, с кем они были связаны по работе в резидентуре, не знал  ни их фамилии, ни адреса, ни места работы, в то время, когда они знали об этих людях-разведчиках все.

Для осуществления двусторонней радиосвязи с Центром Мукасеям  пришлось купить маленький домик, расположенный  за городом. В нем были тайники, находилась рация. Прием передач из Центра проводился на обычном радиоприемнике  с непрерывным коротковолновым диапазоном.

Каждый раз, возвращаясь домой, они тщательно осматривали контрольные метки на замках, положение малозаметных ниточек на цветном ковре перед входной дверью. А к сеансу двусторонней связи готовились особенно тщательно.

К этому моменту Лиза обычно начинала  стирку белья, создавала обстановку, которая убедила бы непрошеных гостей, что хозяйка занята работой по дому, а потому не смогла сразу открыть дверь.

« В комнате стояла корзина с бельем, лежало мыло, щетки, порошки… Люк на чердак был открыт, так как там развешивалось белье. Тут же стоял пылесос. Дело в том, что антенной служил двенадцатиметровый шнур от пылесоса, который через люк выводился на чердак. Во время проведения сеанса тайник всегда был открыт, и все было подготовлено для моментального укрытия рации и уничтожения следов работы».

Сеансы всегда приурочивались к приезду хозяина на обеденный перерыв. Он открывал ворота, ставил машину в гараж, летом осматривал сад, двор с  цветами и деревьями, а зимой  расчищал дорожки от снега. При этом зорко наблюдал за окружающей обстановкой.

Однажды они сильно перепугались. В еженедельной газете появилась заметка, где говорилось следующее: «Враг не дремлет… В нашем городе работает быстродействующая радиостанция, которая меняет одну частоту за другой. По всем данным, линия связи идет на Москву». А так же  мимоходом сообщалось о том, что контрразведкой  произведен обыск на одной из улиц города, которые располагались в нескольких километрах от их дома. Естественно, что ничего предосудительного  обнаружено не было. Но работу пришлось прекратить до тех пор, пока рацию  не заменили новой, усовершенствованной.

С «соседями»  встречались и в Швейцарии, и заграницей. Всякий раз, организуя поездку, приходилось принимать ряд  мер предосторожности. Сделать так, чтобы  все выглядело естественно,  словно они — обычные туристы. Чтобы избежать встречи с одними и теми же чиновниками на определенном маршруте, старались менять вид транспорта. Правда, некоторые таможенники, знавшие его в лицо как коммерсанта, выезжавшего по делам фирмы (в багаже  всегда были образцы товаров), пропускали беспрепятственно.

Надо сказать, им везло. Не было случая, чтобы внимание таможенников или полицейских привлек контейнер с секретными материалами, хотя  порой багаж подвергался серьезному  осмотру, а его владельцев обыскивали.

В какой-то момент Центр поставил им задачу: найти пути выхода на Мексику, а еще лучше перебраться туда на постоянное место жительства.  

Сначала он отправился один. Повезло с тем, что неожиданно  встретил знакомых, с помощью которых образовал экспортно-импортную фирму. Но, несмотря на это, получение эмиграционных виз оказалось делом проблемным, ибо, согласно закону, их можно было оформить лишь в консульском отделе страны исхода. Пришлось ехать в Швейцарию и  проходить тернистый путь с беседами, заполнением анкет, медицинским освидетельствованием, характеристиками из полиции, контрразведки и  рекомендациями авторитетных людей. 

Как истинный бизнесмен он по-настоящему работал в фирме, повышая деловую квалификацию, укрепляя и расширяя свое положение в обществе. Имел репутацию честного коммерсанта, аккуратно платившего налоги.

Так как замкнутый образ жизни мог вызвать подозрение, дать повод для раздумий криминальной полиции или контрразведке, приходилось приобретать знакомых  разного толка. По профессиональной линии, в клубах, в спортивных заведениях.

При этом важно было обращать внимание на характер знакомства, опасаясь сомнительных связей. Ценились связи с людьми респектабельными, которые при случае могли бы дать положительную характеристику своим друзьям-приятелям по запросу властей, полиции, страховой компании, банка. При этом же надо было строить свои взаимоотношения так, чтобы не возникло подозрения, будто  знакомство поддерживается ради корыстных целей.

Грамотный разведчик, находясь на особом положении, обязан постоянно, независимо от места нахождения, дома и в общественных местах, быть настороже. Иначе провал неминуем. Мукасей прекрасно усвоил это правило, а потому ни разу  не попался.

В  Лос-Анджелесе, например,  был такой случай. Однажды,  выйдя из консульства с хозяйственной сумкой, создавая видимость, что идет в магазин, он направился в район явки. Когда до места встречи осталось метров четыреста, интуитивно обернулся и заметил подозрительного человека. Михаил замедлил шаги. Тот человек тоже. Вдали уже был виден агент, ждавший  встречи. Но разведчик, не подавая вида, прошел мимо него, зашел в магазин, купил продукты и вернулся на службу. 

Другой случай произошел в Швейцарии. Они сидели со знакомым в кафе, когда неожиданно по внутреннему радио его попросили подойти к телефону. Его спросили: он ли это?  На утвердительный ответ последовало: «Простите, я ошибся». Затем открыто преследовавший его человек встретился в банке, а несколько дней спустя консьержка сообщила, что к ней приходил мужчина,  расспрашивавший жильцах. Вероятно, это была проверка  контрразведки, что убедившись в  естественности поведения, слежку прекратила.

Неприятный инцидент имел место и в Мексике. Сняв  небольшую квартиру на втором этаже двухэтажного дома, квартиранты подписали с хозяйкой договор, один из пунктов которого предусматривал, что  она  не имеет права входить в квартиру и показывать ее посторонним лицам раньше, чем за месяц до выезда жильцов. Но эта женщина появилась намного раньше с  двумя  мужчинами, выдававшими себя за новых квартиросъемщиков.  Хорошо, что увидев  в окно «процессию», Мукасеи успели  спрятать радиоприемник и подготовиться к встрече с людьми, которых узнали, ибо и раньше они попадались на глаза в ресторане клуба спортивного общества водников.

Явные контрразведчики вели себя исключительно нагло и бесцеремонно. Не стесняясь, заглянули в шкафы, перерыли  одежду,  осмотрели буфет, кухню, ванную. Короче говоря, произвели самый настоящий обыск. Конечно, ничего не обнаружили, так как все секретные материалы хранились в тайниках.

Вполне е возможно, это было связано со слежкой, что велась местной службы наружного наблюдения за иностранцами. Особенно за  работниками советского посольства и другими официальными лицами.

Обстановка слжилась исключительно  напряженной. В газетах все чаще помещались заметки об успехах местной контрразведки.  Однажды был напечатан репортаж «По следам советских шпионов».

В этот момент Центр вызвал их на встречу для передачи рации. Место находилось в двухстах пятидесяти километрах от города. Как всегда, выехали заблаговременно. Вначале направились в противоположную сторону, посещали магазины, предлагали образцы товаров своей фирмы, кое-что покупали. Почти три часа потратили на проверку. Убедившись, что слежки нет, свернули на шоссе, ведущее к месту встречи. Но «соседям» что-то помешало.

Не сработал через неделю и запасной  вариант. Проехавшая мимо машина дала сигнал светом фар «Мы здесь, но в контакт вступить не можем, за нами следят».

Они  выходили на встречу до тех  пор,  пока не получили телеграмму из Центра: «Соседи» выйти на встречу не могут. О следующей встрече сообщим».

Год 1967-й. После победы Израиля в Шестидневной войне, СССР и ряд других  социалистических  стран, поддерживающих арабский мир, разорвали дипломатические отношения с нашей страной и отозвали  своих представителей. Таким образом, Советский Союз лишился возможности  получать действительную информацию об Израиле.  

Оставался  один путь — заслать своих людей. Выбор пал на Мукасеев, что приехали под видом миллионеров на волне появления  богатых предпринимателей из Америки и Европы, покупавших  здесь  участки земли, строивших на них дома, которые затем сдавались в аренду. Несмотря на то, что их богатство было фикцией, прикрытие было серьезным.

В аэропорту Лизу с Михаилом встретил родственник одного из  швейцарских друзей. Он был очень любезен. Сам пошел за тележкой, уложил в нее вещи (в одном из чемоданов находилась радиоаппаратура, с помощью которой они принимали указания из Центра), взял в руки их паспорта и, пропуская  вперед, провел без всякого контроля. На собственной машине привез к себе домой, где гостям был оказан исключительно теплый прием. Затем  приехавшие сняли небольшую квартирку, где работали, принимая радиограммы из Центра и посылая туда свои.  

В Израиле у них не было никакой агентуры,  от которой поступала бы  информация. Пришлось воспользоваться доброжелательным отношением их знакомого, имевшего обширные связи в  правительстве.  Ведя завуалированные беседы  на разные темы, они зондировали вопросы, интересовавшие Центр. С этим человеком побывали во многих местах Израиля: в разных города, кибуцах, культурных и научных центрах,  в  гостях у высокопоставленных чиновников.

После Израиля были и другие задания. Окончательно деятельность этой пары за рубежом закончилась в 1977 году, когда Мукасеи,  перешагнув пенсионный возраст, вернулись на родину, где занималась подготовкой молодых нелегалов.

В 2004 году в серии «Великая Россия. Имена» вышла книга их мемуаров «Зефир» и «Эльза». А 4 года спустя  Михаил Исаакович, почетный сотрудник госбезопасности, полковник, академик, профессор Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка, кавалер ряда орденов, обладатель множества  медалей, скончался. Его супруга, тоже не обделенная титулами и наградами,  ушла из жизни спустя год.

2011

Использованный материал

Мукасей, Михаил Исаакович — Википедия

Мукасей, Елизавета Ивановна — Википедия

Читать онлайн ««Зефир» и «Эльза». Разведчики-нелегалы …

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: