Памяти любимого сына

Памяти любимого сына

В Израиле, как ни в какой другой стране, имеется множество объектов, созданных в память о людях, безвременно ушедших из жизни. Увековечивая их имена, родные высаживают сады, разбивают скверы и парки, обустраивают смотровые площадки, строят общественные здания. Об одном из них сегодня и пойдет речь. Это Бейт-Габриэль, центр искусства и духовной жизни, что подарила жителям Изреельской долины Гита Шаровер.

В 1993 году на берегу озера Кинерет появилось здание интересной архитектуры, прекрасно вписавшееся в окружающий ландшафт. Но прежде чем отправиться туда, расскажем предысторию, связанную с необыкновенной женщиной-меценаткой.

Гита родилась в 1917 году в Риге, затем жила в Берлине. Повзрослев, стала членом популярного в Германии молодежного сионистского движения «Абоним» («Строители»), целью которого было возрождение Эрец Исраэль, а потому со своим другом отправилась в Данию для того, чтобы освоить азы сельскохозяйственных работ. Оттуда, в 1935 году, они прибыли в Палестину.  Оказались в кибуце «Шаар ха-Негев».

Но сельская жизнь пришлась репатриантам не по душе, и они перебрались в Яффо. Там поженились. Войну Гита с мужем прошли добровольцами еврейского ишува британской армии, среди которых было немало женщин.  А потом, когда родился сын, перебрались в Иерусалим, стали работниками политического отдела Сохнута, который на самом деле был «теневым правительством» еврейского ишува.

После развода в 1949 году Гита стала работать в туристическом агентстве, которое подчинялось Министерству иностранных дел и занималось приемом особо важных гостей. И судьбе было угодно, чтобы именно там она встретила главного человека своей жизни.

Венесуэльский миллионер Майлс Шаровер влюбился без памяти и сумел сделать так, что через год Гита вышла за него замуж, а усыновленный Габриэль получил новую фамилию. Через некоторое время семья Шароверов уехала в Венесуэлу, где у главы имелся солидный бизнес.

Через некоторое время они вернулись в Израиль и поселились в Иерусалиме, где построили в 1958 году трехэтажную виллу «Шаровер» спроектированную венесуэльскими архитекторами Гинандом, Бенасерафом и Вестути. (Ее легко выделить из окружающих зданий по орнаменту в южноамериканском стиле).

Для получения участка под застройку Майлз спонсировал постройку театра в этом районе. И в   1971 году появился иерусалимский театр «Шаровер» (архитектор Майкл Надлер) —  крупнейший израильский центр искусства и культуры, расположенный в самом центре район Талбие, недалеко от резиденции президента.

Сегодня это строение выглядит несколько иначе, нежели более сорока лет тому назад. В 1986 году оно было расширено за счет залов, «подаренных» чикагской семьей Кроун при поддержке Иерусалимского фонда и иерусалимского муниципалитета. Да и потом неоднократно достраивалось и обновлялось.

На его шести сценах проходят спектакли ведущих театров, в том числе оперного. А также музыкальные концерты самых разных жанров от классики до народных песен, поп и рок-концертов. В просторных фойе — постоянно обновляющиеся художественные выставки.

Но вернемся к семейным событиям Шароверов. Когда Габриэль достиг восемнадцатилетнего возраста, как все израильские юноши, был призван в армию. Дослужился до офицера разведки. Большую часть времени провел на Голанах и в Галилее. Но военную карьеру пришлось прервать в связи со смертью отчима в 1976 году, оставившего пасынку огромное состояние. Ничего не оставалось делать, как демобилизовавшись, отправиться для улаживания дел в Венесуэлу.

Прошло 12 лет и семью вновь постигло несчастье. От тяжелой неизлечимой болезни умер Габриэль. И мать, создав фонд его имени, сначала построила променад в иерусалимском районе    Армон-ха-Надив со смотровой площадкой на Старый город, а потом захотела возвести в израильской столице общественное здание.

Несмотря на расположение к ней мэра, в просьбе было отказано в связи с проблематичностью застройки города. Тем не менее, Тедди Колек помог тем, что познакомил женщину с Зеевом Шором, занимавшим должность бывшего начальника областного совета в долине реки Иордан. Тот поддержал идею и выделил участок.

Когда госпожа Шаровер, отнесясь к такому варианту скептически, все-таки прибыла на Цемах, для того, чтобы познакомиться с местом предполагаемого строительства, то моментально изменила мнение. Она поняла, что именно здесь, на берегу Кинрета, в регионе, где служил ее сын, лучшего варианта для реализации проекта не найти.

И вот там, где прежде находилось футбольное поле, появилось роскошное здание, попавшее в список «Десяти зданий в Израиле, которые должен увидеть каждый». В его строительстве принимало участие тринадцать архитекторов. Творческую группу возглавлял Ульрих Плеснер, который в 1994 году за этот проект получил исключительно престижную премию Рехтера.

К слову говоря, Зеев Рехтер считается одним из самых значимых архитекторов современного Израиля. Он – основоположник интернационального стиля в Эрец Исраэль. Не отдохнула природа и на его сыне Яакове, что получил премию Израиля в области архитектуры за здание санатория «Мивтахим» в Зихрон Яакове. Вместе с отцом он возвел множество гостиниц, больниц, музеев, домов культуры…

Что касается дизайна внутренних помещений, то к нему приложила руку. Дора Гад. Та самая, что оформляла интерьеры Кнессета. Особенностью ее деятельности является использование в работе лишь натуральных, экологически чистые материалы.

А потому здесь много элементов из дерева и металла.

Впечатляют    театральный зал на 373 места с разноцветными креслами, уютный кинозал на 110 мест, галерея, выставочные залы, где можно увидеть интересные фотоработы, живопись, графику, скульптуру, что выставляют местные мастера.

В шести небольших именных конференц-залах проходят лекции, семинары, презентации, конвенции и симпозиумы. А две роскошные гостиничные свиты оборудованы для посещающих это место высоких гостей, в частности членов кнессета.

Необыкновенно интересна своеобразная конструкция зала, не работающего ныне ресторана «Дикла», где стоящие по всей длине опоры напоминают финиковые пальмы, что являются символами как Израиля, так и Венесуэлы. Эту тему повторяет прилегающая к нему терраса, с которой открывается потрясающий вид на Кинерет.

Проводятся разные значимые мероприятия, концерты и шоу вне здания. Это Волшебный сад, Большой и Малый амфитеатры, Большой и Малый патио. Самое же значимое место в комплексе —  Комната мира, превращенная в музей.

Ее интересная конструкция позволяет каждому, кто сидит за восьмиугольным столом, стоящем в центре комнаты, видеть в окно панораму озера Кинерет, которая отражается в огромных зеркалах. А потому все участники деловых встреч находятся в одинаково равных условиях, что немаловажно при серьезных переговорах.

Украшают массивный дубовый стол два голубя, отлитых из металла известным израильским скульптором Иланой Гур.

Освещает столешницу   исключительно красивая люстра, привезенная из Венесуэлы. Двенадцать   изящных плафонов матового стекла соответствуют двенадцати коленам израилевым.

Интересны картины и гобелены   с библейскими  мотивами,  украшающие стены.

Есть у этой комнаты своя тайна. Она заключается в том, что во время строительства этого здания шли разговоры о заключении мира с Сирией. И Гила, от души желая этого, мечтала, что   подписание договора произойдет именно в этом месте. Но, как известно, ничего подобного не произошло.

Зато произошло другое исключительно важное событие, имевшее место 26 октября 1994 года. В долине Арава, к северу от Эйлата, вблизи иорданской границы был подписан исключительно важный для нас договор с Иорданией. А один из предварительных переговоров произошел на территории Бейт-Габриэля. Но не в помещении, а в саду, за столом, который король Хусейн привез из своего дворца.

В память о тех днях в «Комнате мира» поставлены бронзовые бюсты лидеров двух государств работы Даниэля Гафри Рядом – национальные флаги. На столе лежит куфия короля которую после его смерти семья переслала Гите, на полках — подарки от королевского дома. На стене — фото Гиты с Горбачевым, который неофициально посетил Израиль, гобелен изображающий царя Соломона с голубем (художник Копель), а также молитва о мире. Ее в виде голубя записала Фира Ноах, использовав технику микрокаллиграфии. Этот особый стиль, когда изображение выкладывается цитатами из Торы, привез в Израиль Моше Дадон, освоивший азы профессии в Касабланке.

Оставил свои подарки и любящий бывать здесь, Шимон Перес. Это образцы холодного оружия (один из кинжалов подарен ему президентом Аргентины Карлосом Менемом, а второй получен из рук Арафата)

В 2007 году Гита умерла, оставив наследство в виде благотворительного фонда этому дому. Здание перешло в ведение регионального совета, который продолжает доброе дело.

2016

Написано по следам поездки с Инной Чернявской

Использованный материал

 Jerusalem Theatre — about us
בית גבריאל – ויקיפדיה

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: