Английская писательница с французской фамилией

Английская писательница с французской фамилией

«Я не знаю другой столь популярной писательницы, чьи произведения принимались бы публикой так восторженно, как Дафны дю Морье».

Маргарет Форстер

«Шорох крыльев, скрип когтей, скребущих по дереву, пытающихся отыскать лазейку в дом. Звук трущихся друг о друга птичьих тел, толкотня на подоконниках. И по временам резкий, отчетливый стук, когда какая-нибудь незадачливая птица со всего маха ударялась об землю» …

Страшная, невероятная и, в то же время, захватывающая история о нападении пернатых на небольшой поселок (недаром этот сюжет положил в основу своего фильма, удостоенного почетного Оскара, Альфред Хичкок), была первой вещью Дафны дю Морье, попавшей мне в руки. Новое имя заинтересовало и открыло удивительную писательницу, у которой, как правило, на историческом фоне происходят интересные события, нередко с мистическими элементами, раскрываются психологически интересные характеры.

Мне кажется, что фраза Вольтера «Все жары хороши кроме скучного», как нельзя более подходит именно к этой писательнице, перу которой принадлежат романы, рассказы, пьесы, литературные воспоминания и биографические очерки.

Ей, конечно, повезло. Повезло, потому что родиться в семье не только знаменитой, но и богатой талантами – несомненная удача. Отсюда и яркие воспоминая детства о замечательном родительском доме «Милтон», близ Питерборо с множеством комнат, солидным штатом прислуги (в доме имелся даже сомелье), где бывали интересные гости, где жилось свободно, вольготно.

Несмотря на все усилия гувернантки, чопорной Мод Уодделл, сделать из Дафны «настоящую леди», девочка не поддавалась «дрессировке». Замкнутая и необщительная, она целыми днями либо читала, любо предавалась фантазиям, уходя в воображаемый  мир, который чувствовала настолько хорошо, что сама взялась за перо и в тринадцать лет написала первый рассказ «Жаждущие», который был опубликован ее дядей.  «Это о мальчике, который ищет счастье, — объяснял новоиспеченный автор.  И грустно добавлял: — Но я не думаю, что его можно найти на Земле».

В 18 лет она закончила свой труд, состоящий из 15 коротких рассказов под названием «Убежище», и в начале 1925 года была отправлена для завершения образования в колледж. Находящийся во Франции, близ Медоны.  Период пребывания там она вспоминала впоследствии как страшный сон.

Девушке, привыкшей к комфорту, чрезвычайно трудно было приспособиться к спартанским условиям проживания в неотапливаемой комнате  без горячей воды.  А еще ее напрягала распространенная в закрытых учебных заведениях так называемая «венецианская» любовь, которую «дарила» некоторым ученицами одна из преподавательниц. Мадемуазель Фернанда Ивон. Не обошла эта дама вниманием и Дафну.

«Она обнимает меня, заставляет класть голову ей на плечо и прижимает к себе. Все это слишком противно и низко. Но, быть может, это доставляет кому-то особенное удовольствие? Я только надеюсь, что у меня нет венецианских наклонностей». Сумела ли мадмуазель Ивон соблазнить Дафну, —  не известно. Вполне возможно, что нет, ибо в девушке сидело отвращение к гомосексуалистам, воспитанное отцом, хорошо знакомым с этим явлением в актерской среде.

Учеба в колледже продолжалась недолго. Дафна вновь оказалась на родине. Вместе с семьей отправилась на отдых в Феррисайд и «залпами пила воздух свободы»: купалась в реке, участвовала в пикниках, ходила на танцы. А еще бродила по окрестностям в сопровождении любимого пса.

Однажды она набрела на интересное место, где в заводи, у моста, один из местных жителей нашел остов затонувшей шхуны.  Дафна начала расспрашивать о людях, которым она когда-то   принадлежала. Таким образом  познакомилась с семьей Слейдов, жившей в близлежащей деревне. Они оказались потомками корабелов, сохранивших истории и предания. И родилась сага    о четырех поколениях мореходов семейства Кумбе. Роман получил название «Дух любви», что было продиктовано строками  стихотворения модной американской поэтессы Эмили.

Романтика, приправленная мистикой, вызвала интерес у читателей, а у создателя — твердое желание посвятить себя писательской деятельности. Получив гонорар в десять фунтов, Дафна удалилась в корнуольскую усадьбу дю Морье и решительно приступила к новой работе.

Книга принесла не только известность и и  благосклонность критиков, называвших ее «Громадиной, как Эмили Бронте, но и стала прологом ее замужества.

Майор (впоследствии генерал-лейтенант, произведенный во время Второй мировой войны за выдающиеся заслуги в рыцари), сэр Фредерик Артур Монтегью Браунинг, или просто Томми, специально прибыл в Фовей на личной яхте «Игдрасил» для того, чтобы познакомиться с автором понравившейся книги. Через посредников предложил пройтись под парусом, и во время прогулки Дафна заметила в его глазах «нечто особенное».

«Я влюбилась впервые в жизни» — сказала она сама себе, а через три недели добавила: «Он самый подходящий». Несмотря на то, что ее в определенной степени смутила перспектива оказаться женой военного, решилась на брак. И через три месяца после знакомства, 19 июля 1932 года, они стояли под венцом в Белой Церкви близ Лентиглоса, которую сегодня непременно показывают, как достопримечательность всем туристам, попадающим в Корнуолл.

Все было бы хорошо, если бы молодая жена не стала замечать в своем Томми некоторые странности, названные ею «ужасными припадками страданий». Особенно досаждали ночные кошмары —  результат нервных потрясений, полученных во время Первой мировой войны. Ночь превращалась в ад. Но приходило утро, все дурное уходило вместе с темнотой, и перед ней вновь  представал милый человек, боготворящий супругу человек и относящийся с благоговением к ее творчеству.

Первой вещью, увидевшей свет после замужества, стал бестселлер «Прощай, молодость», который нередко сравнивают со «Страданиями юного Вертера» Гете. Трогательное повествование о том, как идет взросление героя, а с ним и обретение самого себя.  Для того чтобы прийти к этому, сыну знаменитого английского поэта приходится преодолеть ряд жизненных коллизий. Он любит и ненавидит, верит и разочаровывается, теряет и обретает как любовь, так и друзей.

Надо сказать, что роман «Прощай, молодость», удивил читателей, ждавших после семейной саги   чего-то подобного. Поднятые же в книге сексуальные вопросы, рассматриваемые с мужской позиции, ибо повествование там идет от лица героя мужского пола, несколько шокировали публику. А выраженные исключительно четко мысли и чувства дали повод предполагать в авторе мужское начало.

Кстати, эта позиция, к которой дю Морье обратится еще не раз, позволит недоброжелателям уже после ее смерти обвинять эту женщину в лесбиянстве.   Последуют материалы, в которых будет рассказываться о ее безответной любви к Эллен Дублдай, жене американского издателя (это она была выведена в самом неприглядном виде в одной из пьес), а также к актрисе Гертруде Лоуренс, сыгравшей эту роль.  Но все это будет потом, а пока …  Пока Дафна с нетерпением ждала ребенка, желая, чтоб родился мальчик. Тот самый мальчик, которого так хотел ее отец. Однако на свет появилась   дочка Тесса, и молодая мать впала в глубокую депрессию. Не желая заниматься ребенком, поручила хлопоты нянькам и гувернанткам, а сама села за новую книгу.

Действие «Джулиуса» происходит в 70-х годах XIX века, в период войны между Францией и Пруссией.  В основе эмоционально сильной вещи лежит история жизни французского еврея, человека злого и неприятного, идущего напролом к поставленной цели, сметающего со своего пути неугодных.

Так как роман вышел в непростом для Европы 1933 году, дю Морье, изобразившую ярко и образно в негативном виде иудея, обвинили в антисемитизме.  Пришлось объясняться, говорить, что ничего подобного у нее в мыслях не было. Тем более что в линии взаимосвязи героя с дочерью Габриэль нашло отражение ее собственных отношений с отцом.

Кстати, об отце, Джеральде дю Морье, человеке неординарном, исключительно интересном, сыне известного художника-карикатуриста английского юмористического журнала «Панч», аниматора и литератора Джорджа дю Морье.

По окончании школы он поначалу занялся бизнесом.  Однако такой род деятельности пришелся молодому человеку не по душе, и он подался в актеры, где достиг немалых успехов. Его тонкая и реалистическая игра привлекала внимание известных режиссеров, которые с удовольствием занимали Джеральда как в театре, так и в кино. Но он предпочитал более выгодную работу менеджера. На пике своей популярности в 1922 году был произведен в рыцари.

Это одна сторона его жизни. Другая же, касающаяся отношений с дочерью, была не столь безоблачной, что, несомненно, тревожило Дафну. Будь это не так, она не стала бы сразу же после смерти отца писать книгу-портрет, из которого видно, как она хорошо знала и понимала Джеральда, как ценила имевшуюся между ними духовную связь и как переживала по поводу разного рода трений и взаимного непонимания.

Дело в том, что после рождения второй дочери отец долго не мог скрыть разочарования по поводу появления на свет девочки, а не сына, которого ему так хотелось иметь. И это заставляло его одевать Дафну в мальчишескую одежду, коротко стричь ей волосы и называть Сорванцом.  Мать же, актриса Мюриэл Бомонт, оставившая сцену с рождением третьего ребенка, ничуть не противилась таким странностям. Да и Дафна, несмотря на свою ангелоподобную внешность (увидев ее однажды, партнер отца, актер Банхед, не сумев сдержать чувства, сказал, что никогда прежде не видел столь красивого существа), в душе была мальчишкой.

Джеральд безумно любил свою дочь. По мере возможности проводил с ней  свободное время. А когда девочка подросла, стал  ревновать ее к потенциальным женихам, к любому заинтересовавшему дочку молодому человеку, проявляя непомерную, даже по тем временам, строгость. Так, уже не она, а сестра Анжела в автобиографии описала сцену гнева отца, увидевшего как девушки гуляют с молодыми людьми.  В неистовстве он даже обвинил их в грехе, заподозрив дочерей в интимных отношениях с друзьями, что весьма развеселило девочек.

Но  возвращаемся к биографии Джеральда, написанной в 1934 году. Она получилась скандальной, с подробностями любовных связей, свидетелем которых довелось быть всем окружающим, ибо импресарио заводил бесконечные романы с молодыми актрисами, на которые мать смотрела сквозь пальцы. Ведь главное – соблюдение внешних приличий. Немудрено, что, прочитав это, один из друзей отца вынес резюме: «Боже, спаси нас от умных дочерей».

О том, что проблема  взаимоотношения с отцом не давала ей покоя всю жизнь, свидетельствует факт возвращения к этой теме много лет спустя. В 1951-м была написана книга «Молодой Джеральд дю Морье».

Но мы забежали вперед, а потому вернемся в тридцатые годы, когда появился роман «Таверна Ямайка» — несомненная дань детским и юношеским восторгам, испытанным при   чтении приключенческой литературы.  Сюжет романтического детектива, стилизованного под XIX век, возник во время прогулки вместе с подругой Фой, дочерью знаменитого ученого и писателя сэра Артура Киллера Дивана.

Они ехали верхом, мирно беседуя, и не заметили, как испортилась погода.   С неба, внезапно затянувшегося тучами, хлынул ливень. Разыгралась буря.  В этой свистопляске молодые дамы заблудились и были рады заброшенному домику, встретившемуся на их пути. Они видели, как сверкают молнии, отражаясь в небольшом, подслеповатом окошке, слышали, как гремит гром …  Но им вовсе не было страшно. Разыгравшаяся фантазия рисовала необычные картины. Именно из них и сложилась история о трактире, стоящем вдалеке от большой дороги, в котором на фоне пьянства, воровства и бандитизма творились поистине страшные вещи. В романе можно найти весь «набор», характерный  для сочинения подобного жанра: и контрабанду, и убийство, и безумие …

Только самое интересное в нем для эстета — описание Корнуолла. Дафна настолько мастерски сумела показать край, богатый легендами и преданиями о короле Артуре, мифами о друидах, историями о пиратах, контрабандистах и кораблекрушениях, что создается впечатление, будто сам бродишь среди безлюдных холмов по вересковой пустоши, заглядываешь в окна старинных замков, любуешься набегающими на берег волнами.

Более всего же ее сердцу был близок Фовей, город с узкими извилистыми улочками, расположенный у подножья холма, на берегу широкой и глубокой одноименной рекой,  где в 1926 году ее родители купили дом на Бодиннике, где  она  часто бродила, открывая каждый раз для себя что-то новое.

И вот однажды,  гуляя по окрестностям города, она случайно обнаружила усадьбу, принадлежавшую семейству Рашлейг.  Словно завороженная, приблизилась к месту, хранившему какую-то тайну.  Обошла вокруг парка, окружавшего забытое строение и, набравшись храбрости, перебралась через  ограду, приблизилась к зданию с плющом, поднимавшимся по каменным стенам.  Заглянула в окно.  Через запыленное стекло ничего не  увидела.  Тем не менее, сердце колотилось так, словно женщина  стояла на пороге раскрытия тайны дома, который она окрестила «Менабилити».

За первым визитом в это место, тянувшее  словно магнитом, последовали следующие.  Желание обладать этим домом было столь велико, что, разыскав владельцев, она, в 1943 году, упросила хозяина, доктора Рашлейга, сдать дом в аренду, и к Рождеству перебралась туда с семьей.

Потратив массу средств, восстановила усадьбу, несмотря на то, что окружающие сочли ее идею исключительно глупой. Надо же, нашла чем заниматься в военное время, при нехватке рабочей силы и материалов, учитывая, что строение является чужой собственностью!  Только, не обращая внимания на критику, Дафна осуществила задуманное, и прожила в «Менабилити» 26 лет.  Жила бы и дольше, если бы  в 1969 году наследники доктора не попросили освободить территорию.

Именно этот дом,   названный «Мэндерли» фигурирует  в «Ребекке»: «Прошлой ночью мне приснилось, что я вернулась в «Мэндерли».  Мне чудилось, будто я стою у железных ворот перед подъездной аллеей и не могу войти. Путь прегражден, на воротах — цепь и замок».

Так, с конца, начинается самый знаменитый роман писательницы, за который она принялась в конце лета 1937 года, вернувшись с маленькой Тессой из Египта, куда долг службы забросил ее мужа, командира 2-го батальона Гренадерского полка.

Из-за своей беременности («самое худшее, что могло случиться, — это еще один ребенок»), условий неприемлемых для маленькой дочери, а главное полного отсутствия желания что-то писать, она не могла оставаться  на востоке,  несмотря на то, что ее сердце терзалось от мук ревности. Нет, ничего конкретного Дафна не знала и не видела. Лишь сомнения, предчувствия, подозрения по поводу того, что Томми увлечен некой красивой и самоуверенной дамой.

Единственно действенный выход избавиться от наваждения – вновь взяться за перо. Так появилась «Ребекка», которая была завершена к моменту возвращения сэра Браунинга домой, где его ждал главный подарок — еще одна дочка, Флавия.

В романе, имеющем нехарактерную для ХХ века готическую форму, в очередной раз прослеживается история Золушки, девушки, вышедшей замуж за человека «в летах», занимающего определенное положение в обществе.

В силу обстоятельств она попадает в странный дом, связанный с тайной. Невольно оказывается втянутой в историю с призраком, сотворенным собственным воображением и превратившимся в реальное существо.

Красной же нитью через всю книгу проходит исключительно важная для автора тема: свободы мужчины и женщины, отражающей стремление к собственной независимости.  Интересно, что среди второплановых образов дю Морье вывела самое себя. Это миссис Дэнверс, фигура столь несущественная, что лишена даже собственного имени, личность неприятная для героя романа. Так путем самоуничижения, Дафна пыталась избавиться от своих комплексов.

Масса вопросов, поднятых в романе, не сразу находят ответа (некоторые и вовсе остаются без оного), и подогревают читательское воображение до сих пор. Недаром уже после смерти писательницы некоторые авторы пытались развить эту тему.

Так, в 1993 году вышла книга Сьюзен Хилл «Миссис де Уинтер», где юная женщина, ставшая женой овдовевшего английского аристократа, запутывается в сетях опасных и странных фамильных тайн.

А в 2001 году Салли Боумен написала «Тайну Ребекки», рассказав о том, как через двадцать лет к людям, знавшим хозяйку «Мэндерли», которая погибла, выйдя в море на яхте, с символическим названием «Я вернусь», что была  повреждена злоумышленником, в день годовщины ее смерти по почте пришли вещи, явно принадлежащие Ребекке: детская фотография, тонкое колечко с бриллиантами, эмалевая брошка, дневник …

«Ребекка» захватила всех. В том числе и Альфреда Хичкока, который, перенеся действие из Англии в Америку, создал в 1940 году голливудский фильм с участием Лоренса Оливье и Джоан Фонтейн,  завоевавший Оскара

В ноябре 1940 года в семье Дафны вновь пополнение. Родился третий ребенок, сын Кристиан Фредерик. Однако радость от рождения долгожданного мальчика, была омрачена войной. А также тем, что сэр Браунинг, проводивший большую часть времени на работе, мог крайне редко навещать свою семью, жившую в Хартфордшире, где ими были сняты комнаты в доме людей по фамилии Пуксли.

Хозяева помогали своей квартирантке, оказавшейся в трудной ситуации, всем, чем могли. Особенно тогда, когда дети постоянно болели, а   она с няней едва справлялись с навалившимися проблемами. Только особое расположение, которое питал к Дафне   один из хозяев по имени Кристофер, пришлось не по душе его супруге, и дю Морье пришлось съехать «с постоя».

Она арендовала небольшой домик в скалах, где продолжала проводить немало времени в обществе друга. Они беседовали, гуляли, играли на фортепьяно. Но, самое главное: из этого знакомства родился сюжет новой книги — сагу о пяти поколениях семьи ирландских землевладельцев по фамилии Бодрик, живущих в крепости.

Пять главных героев – пять книг с эпилогом, действие которых охватывает столетний период. Романтическая вещь, в которой автор пытался отвлечься от происходящих событий, от ужасов войны.

Поначалу книгу, опубликованную в мае 1943 года, приняли на «ура».  А когда бум прошел, критики стали поговаривать о том, что успех «Голодной Горы» —  ничто иное, как признание прежних заслуг автора, что в романе нет души, присущей тем произведениям, где действие разворачивается в любимом ею Корнуолле, ибо автор плохо знаком, как с географией Ирландии, так и ее политическими и социальными проблемами, без упоминания которых ирландская история – фикция. Кстати, «Голодная Гора», в отличие от других произведений дю Морье не выдержала испытание временем.

Как уже говорилось, в 1943-м, к Рождеству, дю Морье с семьей перебралась в «Менабилити», и это вожделенное место подарило ей новый сюжет, который подсказала история, услышанная от владельца поместья Уильяма Рашлейга. Он рассказал о том, как во время строительных работ   в 30-х годах XIX века  был найден скелет молодого человека, замурованного в  стене бастиона. Он сидел в маленькой комнате на стуле, а вокруг него находились истлевшие вещи.

Восстановить события Гражданской войны, развернувшиеся на территории Корнуолла незадолго до гибели Карла I, помогли историки Корнишман и Поус. «Генерал короля» — один из трех романов, где повествование ведется от имени женщины, которая вместе с бывшим женихом пытается спасти монарха. Все происходит на фоне личной драмы героини, которая, упав накануне свадьбы с лошади, остается калекой на всю жизнь.

Как мы видим, дю Морье всегда интересовалась историей. Особенно же  ее занимала история собственной семьи. И первой вещью, посвященной предкам, стал роман «Стеклодувы», где главными действующими лицами становятся члены семьи Бюссон, которым довелось пережить все перипетии Великой французской революции.

Из ряда семейной хроники и роман «Мэри Энн», об известной куртизанке, любовнице брата короля, герцога Йоркского, второго сына короля Георга III. В романе описывается история незаурядной женщины, сумевшей подняться из низов общества до его вершин, а затем низвергнутой оттуда. В 1831 году ее дочь вышла замуж за Луи-Матурина Бюссона дю Морье.  И оттюда пошли французские корни английской семьи.

За этой книгой последовали «Паразиты» — психологическое исследование семьи, состоящей из отца, матери и трех детей, что паразитирует на самой себе. Потом — захватывающий детектив «Моя кузина Рэтчел», в основе повествования которой лежит истинная история женщины,  жившей в конце XVII века. А также интереснейший роман «Козел отпущения», где глубокий психологизм сочетается с потрясающим лиризмом. В нем англичанин и француз, похожие друг на друга как две капли воды, меняются вопреки воле одного из них местами, а точнее, жизнями.

Несколько подробнее остановимся на книге  «Замок Дор» (1962  г), интересной тем, что не является авторской вещью Дафны, ибо начал писать ее сэр Артур Квиллер-Кауч. Положив в основу историю знаменитых любовников Тристана и Изольды, надумал преподнести «абсолютную историю любви» в своеобразной интерпретации. Однако выполнить эту задачу ему помешала смерть.

Прошли годы, и его дочь обратилась к ставшей  уже знаменитой дю Морье  с просьбой завершить начатое. Почему именно к ней? Потому что Дафна знала сэра Артура с детства, и работа над этой книгой стала для нее своеобразным возвращением в прошлое.

Вспоминались их разговоры, воскресные ужины в родительском доме, и память воссоздавала образ этого человека. Надо отдать должное писательнице. Ей удалось настолько проникнуться стилем своего предшественника, что переход от одного автора к другому в тексте практически не заметен.

Действие романа «Замок Дор» происходит в середине XIX века в тех самых местах, где имели место  средневековые события, и интересно наблюдать, как преобразуют стародавнюю легенду персонажи современного мира с абсолютно иными ценностями. В отличие от других произведений Дафны финал  этой книги  заранее определен.

1965 год стал для Дафны одним из самых тяжелых: ушел из жизни ее муж Томми. Несмотря на то, что после возвращения его войны отношения между супругами оставляли желать лучшего потому что  сэр Браунинг, находящийся в постоянной депрессии, много пил, имел любовницу, давнюю связь с которой тщательно скрывал в течение многих лет, дю Морье пережила эту утрату очень  тяжело.  Забыв все плохое, вспоминала лишь светлые минуты их совместной жизни и превратила траур в настоящую трагедию.

Она надевала его рубашки, садилась за его письменный стол и отвечала на сотни писем с соболезнованием.  Так проходил день.  А когда наступал вечер, и боль становилась невыносимой, наливала себе бокал горячего грога с сахаром, садилась в кресло, укутывала ноги пледом и, закрыв глаза, под мерное сопение двух собак, устроившихся рядом, мысленно уносилась в прошлое.

Незаметно прошло два года. А в 1967-м ей пришлось по просьбе наследников   Рашлейга покинуть столь любимый «Менабилити» и перебраться в дом, расположенный в нескольких милях от него. С переездом к ней вернулось желание писать. Так появился «Исчезающий Корнуолл», материал для которого она собрала, путешествуя по этому краю с сыном, что проиллюстрировал текст фотографиями.

А тут  неожиданно выкристаллизовалась новая идея.  «Мне повезло, — сказала она в одном из интервью. —  Я нашла старика-старожила, который мог рассказать много интересного и подсказал, где можно получить подробную информацию о прошлом моего собственного дома. Я бросилась в местные и окружные библиотеки, подняла отчеты уездных отделений, приходские регистры. Естественно, появилась новая тема для романа.  Героем его стал некий Роджер Кийльман, который жил в XIV веке в «Килмарте»

Каждый, внимательно прочитавший «Дом на берегу», видит, что «Килмарт» обладает ореолом магии, где реальность сочетается с фантастикой, повседневность с романтикой, объяснимое с таинственным. Странные вещи, в том числе и какие-то зародыши в банках, странным образом связывают друг с другом людей прошлого и настоящего, перенося нас  в эпоху отдаленную он нынешней шестью веками.

А тем временем годы брали свое.  Дафна  хоть  и старела, не утрачивала своей привлекательности, ибо относилась к тому типу людей, которых старость ничуть не портит. Ее милое лицо в ореоле серебряных волос в редких разговорах с гостями, нарушавшими ее уединение, непременно озарялось живой улыбкой. Лишь тени вокруг глаз говорили о том, что эта женщина живет в основном воспоминаниями о близких, глядящих с многочисленных фотографий. Одни ушли из жизни, другие отправились строить свою жизнь. Она нередко перебирала памятные сувениры, медали сэра Томми, полученные во время войны. Все это было в прошлом. И последние романы «Правь, Британия» и «Дневник Ребекки», своеобразная биография, увидевшая свет в 1977 году, когда автору исполнилось 70, — ни что иное, как желание дать оценку собственной жизни,  очередная попытка проанализировать поведение родных.

В  1969 году  она   была объявлена королевой Елизаветой II Дамой Британской Империи и удостоена  командорского креста   Британской империи

Любившая прежде публичные выступления, в том числе телеыизионные, в последние годы своей жизни предпочитала затворничество. Ознакомившись с утра со свежими газетами, отправлялась покопаться в саду или, как в юности, бродила по окрестностям со своими четвероногими друзьями.

В конце 80-х дю Морье впала в страшную депрессию, утратила интерес к жизни. И трудно было поверить, что эта небрежно одетая сухонькая старушка маленького роста — тот самый человек, который так живо интересовался всем,  был исключительной, незаурядной личностью…

Когда в 1985 году писательницы  не стало, то после отпевания в церкви тело кремировали, а пепел, согласно завещанию, развеяли н над утесами Корнуолла.  Происшедшее было подытожено ее дочерью, которая, вздохнув, сказала: «Всю жизнь моя мать только и делала, что притворялась». И вездесущие репортеры, те самые, которых писательница старалась всегда обойти стороной, отомстили ей, вынеся эту фразу в заголовки статей-некрологов.

2007

В написании статьи, вышедшей к 100-летнему юбилею   со дня  рождения писательницы,  использованы произведения Дафны  дю Морье и монографии: Margaret Forster  «Daphne Du Maurier», Мартин Шеллкросс «Тайный мир Дафны дю Морье».

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: