Длиной в полвека

Длиной в полвека

Юбилей Раисы Ильиничны, которой исполнилось 75 лет (дата  полукруглая  и внушительная), праздновался в узком кругу знакомых и родных. Все было очень мило. Приятная непринужденная обстановка, имеющая обычно место тогда, когда собираются близкие, хорошо знающие друг друга люди, которым подобное общение в радость.

После того,  как все было съедено и выпито, сказано много добрых и хороших слов в адрес хозяйки и ее дочерей, гости разошлись. А я задержалась. Задержалась, потому что ждала племянника, который обещал подхватить меня по дороге домой.

От нечего  делать принялась было помогать Марине, моей подруге,  мыть посуду, но та погнала меня с кухни: «Иди лучше к маме. Думаю, что сегодня тебе удастся ее разговорить. Узнаешь кое-что интересное. Сейчас, когда она расчувствовалась, — самое время».

Я отправилась в комнату, где хозяйка, уйдя в свои мысли, перелистывала альбом со старыми фотографиями. Чувствовалось, что Марина неплохо знала свою родительницу. Мне не пришлось даже просить. Раиса Ильинична начала сама.  И то,  что она рассказала,  действительно, меня заинтересовало.

Буйно цвела сирень, и ее запах, смешиваясь с запахом жасмина, пропитывал весь город. От него щекотало в носу, кружилась голова и становилось беззаботно и радостно. Жизнь казалась такой прекрасно-удивительной, какой  может казаться только в семнадцать лет.

А им,  заканчивающим  школу, и было по семнадцать. Впереди – целая жизнь. Огромная и удивительная.  А потому они строили свои планы.  Рая собиралась поступать в пединстит, а Костя в танковое училище. Они, конечно, понимали, что на несколько лет им придется расстаться. Но когда Костя, закончив училище, получит назначение, они, непременно, поженятся.  Куда его направят — не имело значения,  ведь  учителя, подобно врачам, нужны везде. Впрочем,  все это было далеким и абстрактным.  А пока… Пока они были десятиклассниками, встречавшими свою последнюю довоенную весну.

Понятно, что все сложилось не так, как мечталось. Война поломала не только их планы. Так как костины документы были поданы еще в  апреле, сразу  же после окончания выпускных экзаменов его вызвали в военкомат. А там,  круто изменив судьбу юноши, направили в разведшколу. Где  он очутился, что там делал,  естественно, было тайной. Никто, ни Рая, ни его родители,  не имели о нем никаких сведений. Ведь Костя, как и прочие слушатели курса, не имел права ни писать письма, ни давать о себе знать каким-то другим образом.

А тем временем немцы занимали одну территорию за другой. И Рае вместе с мамой в самый последний момент пришлось бежать из Белой Церкви. Они долго шли с узлом пожитков по разбомбленным дорогам, пока не вышли  к железнодорожной станции, где через несколько дней им удалось сесть в поезд, идущий на юг. Таким образом, они оказались в Алма-Ата.

И там, в эвакуации, Рая, к величайшему ужасу, обнаружила, что беременна. Вот, оказывается, во что вылилось прощание с Костей на сеновале бабушкиного деревенского дома, куда они ездили перед расставанием.

Это было истинным ударом и для нее,  и для ее мамы. Но выхода не было. Предпринимать какие-либо меры было поздно. Короче,  следующей весной она родила девочку. Было трудно. Но они с матерью, работая посменно на местном хлебозаводе, справлялись.

Только жизнь все продолжала и продолжала наносить удары. Через три года после рождения внучки бабушка неожиданно умерла.  Ослабевший организм не справился с инфекционным гриппом, давшем осложнение в форме скоротечной чахотки, и Рая похоронила единственного близкого человека, не считая трехлетней Маришки.

Она тяжело пережила эту утрату. Страшно было оставаться одной.  Ведь всех близких разбросала война, а друзей в суете жизни она  приобрести не успела. Не привыкла она и к шумному южному городу, а потому, как только появилась возможность,  вернулась домой,  надеясь на встречу  с Константином и понимая,  что ни в каком другом месте она состояться не может.

Был 1944 год. Постепенно все,  бежавшие от нацистов,  возвращались из эмиграции. Рая надеялась получить какие-то сведения у костиных родных. Но его родители,  сестра и тетка так и не вернулись в  Белую  Церковь.

Может быть, им и было что-то известно о судьбе родственника, только где искать их? Оставалось лишь ждать. Она так и делала, рассказывая малышке о том, какой у нее замечательный отец. Только эти байки не шли в сравнение с тем, что имело место на самом деле.  Если бы она только знала, что выпало на долю ее любимого, как сложилась его судьба…

А сложилась она самым печальным образом. Пройдя ускоренный курс, Костя был сразу же заброшен в тыл противника с определенным заданием. Но ему не повезло с первого момента. Не успев выйти из леса, где приземлился, попал в плен.

С разведчиками разговор короткий. А потому, как он остался жив, почему не был пристрелен сразу после страшных допросов, которые перенес лишь вследствие того, что, теряя сознание, отключался при первых же ударах, — было для него загадкой до самого конца Не имел он понятия и о том, как планировалась его судьба, что хотели немцы, почему через несколько дней оказался в концлагере, откуда бежал и был пойман.

Его подстрелили, повредив  ногу. И снова, непонятно почему подарили жизнь. Хоть нога со временем зажила,  поврежденное сухожилие не давало возможности не только бегать, но и нормально ходить. О новых попытках выбраться из застенков не стоило и  мечтать.

Когда лагерь был освобожден американскими войсками, Константин сразу же направился домой. Но не добрался. Был арестован патрулем  на  каком-то полустанке. В комендатуре, куда его привели,  особенно разбираться не стали, и он прямым ходом снова попал в лагерь. Уже  советский.

Лишенный права переписки, не мог сообщить ничего ни Рае, ни своим родным. Так прошло девять лет. Девять долгих, вычеркнутых из жизни лет за колючей проволокой. Только в 1954-ом пришла свобода.

Выйдя из заключения, он не стал спешить ехать в родной город. Понимал, что за такой большой период времени могло произойти многое. А  потому решил сначала прозондировать почву,  посмотреть, что да как со стороны. Вместе с одним из тех, кто отбывал с ним срок, отправился в совхоз под Винницу. 

И поступил исключительно правильно, потому что, поехав через пару недель в Белую Церковь, узнал, что Раиса, потеряв  надежду на встречу с ним (во всех инстанциях, куда бы она не обращалась, слышала в ответ одно: «Пропал без вести»), через год после  окончания  войны вышла замуж. И поступила вполне благоразумно: подрастающей девочке нужен был отец, а дому — хозяин.

Впрочем, неизвестно, решилась ли бы она на такой шаг, не назови Маришка однажды папой главного инженера хлебозавода, где Раиса,  окончив специальные курсы, работала мастером. Увидев такое, она решила ответить на безрезультатное доселе ухаживание и дала согласие на брак.

Степан Георгиевич оказался не только идеальным мужем,  но и прекрасным отцом, о котором мечтала Маришка. Он ее любил и страшно баловал. Покупал безумно дорогие в послевоенную пору игрушки, а чаще мастерил их сам, вырезая из дерева куколок,  солдатиков, кораблики, корзиночки. Когда же родилась Светланка, то его счастью и вовсе не было границ.

Узнав обо всем этом,  Костя решил, как говорится, «не встревать». Появиться — значит внести разлад, разрушить семейное гнездо.Он понимал,что в нынешней ситуации несчастен один. Необдуманным же поступком мог разрушить мир еще четырех людей. И пойти на это не решался.

Единственное, что  он  позволял  себе,  наблюдение  изредка.  Приезжая пару раз в месяц в город, из-за укрытия смотрел на Раю и дочку. О том, что Маришка, лицом в их породу, его плоть, ни минуты не сомневался.

Такие поездки потом долго отдавались болью в сердце. И обидой. Нет, не на Раису, которая ни в чем не была виновата.  А на обстоятельства, на систему, на государство, отнявшее не только молодость и любовь, но и столько лет жизни. Но он терпел. Однажды дав сам себе слово,  держал его.

Так прошло два года. И вот в один из своих приездов в Белую  Церковь, ожидая Раису как обычно, на углу рядом с ее работой, был поражен видом женщины. Осунувшаяся, похудевшая, с ввалившимися глазами, она не была похожа на самое себя.  Черный же платок на голове явно говорил  о каком-то несчастье.

Окольными путями он  выяснил, что произошло, и узнал страшную вещь: Степан Георгиевич погиб. Погиб глупо, нелепо, напоровшись на бандитский нож. Так ему отомстил парень, с которым главному инженеру неоднократно приходилось сталкиваться по работе.

Хулиган и дебошир, уволенный за пьянки и прогулы, рассчитался с человеком, которого возомнил своим обидчиком. Все произошло так быстро и беззвучно, что осталось незамеченным на темной улице, буквально в двух шагах от дома. Истекающего кровью раненого обнаружил случайный прохожий,  выгуливавший собаку. Но было уже поздно.  Скорая, вызванная им, могла лишь констатировать смерть от потери крови.

Это происшествие обсуждал весь город. Все сочувствовали и вдове, и девочкам, для  которых происшедшее было страшной трагедией,  так как они очень любили отца.  И Светланка,  и Марина,  считавшая его родным. Все жаждали мести,  ждали  с нетерпением суда над убийцей.  И только через полгода, когда процесс состоялся и преступник был осужден  на пятнадцать  лет, накал страстей немного утих. А у Раисы Ильиничны начался нервный кризис. Она попала в больницу.

Вот тогда-то Константин и решил действовать. Разрешив встречу с больной, лечащий врач очень рисковал, беря на себя колоссальную ответственность,  ибо никто не мог дать ответа на вопрос:

«Чем обернется это: благом или худом?»

Увидев в палате незнакомого человека, Рая  каким-то  седьмым чувством разглядела в огрубевшем мужчине средних лет того юношу, которому она когда-то подарила свое сердце. И не поверила своим глазам. Ей стало плохо.  Пришлось сделать успокаивающий укол, после которого больная заснула. А когда, проснувшись, увидела его, сидящего рядом с кроватью и держащего в руках маленький букетик ландышей,  залилась слезами. Ведь именно  такие  цветы он дарил ей прежде, в ту самую весеннюю пору.

Видя, что его не отвергают, Константин взяв отпуск, поселился в городе и стал каждый день ходить в больницу, принося цветы и фрукты. А когда, Раю выписали, нанес визит домой.

Девочки поначалу приняли его в штыки. Но он делал вид, что не замечает ни хмурых взглядов, ни колких реплик. Приходил, помогал по хозяйству, выполняя всю тяжелую работу.

Когда время отпуска истекло, он, выйдя из совхоза, перебрался в Белую Церковь, где устроился сторожем на какую-то стройку. (С его анкетными данными на другую работу не брали). Ночью дежурил, а днем приходил к Рае, все еще бывшей на больничном, и помогал чем мог.

Постепенно налаживались отношения и с девочками. А когда младшая, упав с качелей сломала ногу, и он на руках отнес ее в больницу, то последний лед и вовсе растаял. Но Константин не считал нужным торопить события. Только через год, когда к его присутствию окончательно привыкли, Рая, заручившись согласием дочерей,  расписалась с человеком,  которого любила всю жизнь.

После регистрации и небольшого торжества, он, наконец, поселился у них. А потом в семье родилась еще одна малышка.

Получив полную реабилитацию, Константин Иванович уже в солидном возрасте, окончил курсы счетоводов и устроился бухгалтером на завод. Всем девочкам дал образование. И не было счастливей его человека,  когда старшие, выйдя замуж, подарили деду по внучонку.

В 1991-м всей семьей собрались ехать в Израиль. Уже были оформлены документы и назначена дата отъезда. Но он до нее не дожил. Умер совершенно неожиданно.В один момент. От инфаркта. Так вот закончилась эта история любви длиной в полстолетия.

1995

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: