В царстве Голема

В царстве Голема

-Но ведь в России есть евреи? — сказал он (мистер Бурман) осторожно.
-Есть, — ответил Паламидов. — Значит есть и вопрос? — Нет. Евреи есть, а вопроса нету.
(Илья Ильф, Евгений Петров «Золотой теленок»)

Эти строки, вынесенные в эпиграф, я невольно вспомнила, беседуя в Праге с пани Леной, экскурсоводом, мерившим со мной тротуары чешской столицы в течение двух дней. На вопрос о том, как сейчас в  этой  стране относятся к людям данной национальности, она ответила: «Никак».  

А потом пояснила: «Евреи, живущие ныне в Праге, себя к таковым не  причисляют. Полностью ассимилировавшись, считают себя чехами или моравами. Те немногие, что выжили в войну, в основном эмигрировали в Америку. Правда, есть и ортодоксы. Около 20 тысяч. Их права не ущемляются никоим образом, и в наше непростое время они живут точно так же, как и прочие граждане».

Что ж, информация, интересная. Как интересен и сам факт наличия в Праге так называемого Еврейского Города, представляющего собой комплекс исторических архитектурных памятников, сохранившихся с давних времен.

В  том, что они существуют, нет ничего удивительного. Ведь еврейские традиции в этом городе стары почти так же, как и сам город.

Считается, что начало иудейскому присутствию положил еврейско-арабский купец Ибрагим Бен Якоб, чей караван, державший путь с Востока на Запад, обнаружил в середине X века «город с каменными домами».  И вскоре у подножья Градчан поселились первые евреи-торговцы.

Их  никто не трогал до конца XI века, пока христиане, вняв призыву папы Урбана II к Первому крестовому походу, не стали грабить еврейские поселения, насильно крестить их обитателей.

Тогда местные власти для «защиты» евреев выделили городской квартал, вокруг которого со временем выросла стена с воротами, запиравшимися на ночь. Так во  второй трети XIII века возникло самое настоящее гетто, отнявшее право свободного расселения, но отнюдь не спасавшее от последующих погромов.

В  течение многих столетий внутри этого огороженного пространства, ставшего настоящим городом с улочками, домами, синагогами, где имело место самоуправление, где была собственная администрация и примас (общинный староста), шла своя жизнь.

Население гетто, несмотря на замкнутость, имело весьма высокий  образовательный уровень. Еще в XI веке возникла знаменитая  пражская ешива, готовящая талмудистов, в которой преподавали  знаменитые ученые и раввины; в XVI веке появилась первая в Центральной Европе древнееврейская типография.

Но евреи не могли считать себя свободными. Их правоположение зависело от  отношения короля, ибо они считались одновременно и его подданными, и его имуществом. Правитель мог, например, дать своим кредиторам обещание возместить убытки при ближайшем погроме. И хотя такие «мероприятия» проводились здесь не столь часто, нежели в других землях, выглядели не менее безобразно. Предлогом же для погрома могло послужить любое обстоятельство,  требовавшее денег или «выброса пара». Крестовые походы, голод, эпидемии…

Незавидное положение обитателей гетто усугублялось перенаселенностью, способствовавшей  повышенной смертности в чумные периоды, во время пожаров, которые с легкостью пожирали  нагромождения деревянных построек, при наводнениях, затоплявших низко расположенную местность.

Многое переменилось в XVI  веке с присоединением Чехии и Венгрии к Австрии, когда во главе империи стали Габсбурги. Короли, нуждаясь в деньгах, все глубже и глубже залезали в долги к еврейским банкирам и ростовщикам. А это давало последним определенные возможности. Так Мордехай Майзел, чьими услугами пользовался эрцгерцог Рудольф II, используя ситуацию, сумел добился ряда привилегий, обеспечивавших евреям стабильность.

При  Майзеле было сделан ряд построек, дошедших до наших дней. Майзелова синагога, бывшая некогда приватной.

Фото из Википедии

А это Высокая синагога, слившаяся с ратушей

Над ее северным фасадом которой во время реконструкции появилась малая башня с необычными часами в тимпане. По буквенному циферблату древнееврейского алфавита стрелки бегут в обратном направлении, словно приглашая оглянуться и увидеть события, имевшие место давным-давно.

Майзел, вместе образованнейшим человеком своего времени Йегудой Левом бен Бецалелем, чья статуя гордо взирает на прохожих с угла Новой ратуши, основал талмудистскую школу, где среди прочих наук изучали и ренессансную.

Кстати, об этом самом рабби Леве. По легенде, дошедшей до нас в сборнике «Сипурим», он вылепил глиняного человека, которого назвал Големом. 

Википедия Рисунок М. Алеша Рабби вселяет жизнь в истукана

При  вставлении в лоб этого великана пластинки «Шем» с магическим шифром, искусственный человек оживал и выполнял приказы хозяина.

Голем Фото из Википедии

Однажды в субботу, после того, как ее муж ушел в синагогу, жена рабби решила использовать Голема на домашней работе. Он неожиданно взбунтовался и стал крушить все вокруг. При этом одна из стен обрушилась и придавила  буяна. Его лопнувшее тело стянули металлической лентой. Но нрав гиганта испортился. Его потянуло на разрушения. Ничего не оставалось, как, лишив его «Знака жизни», обратить в прах, который был захоронен  под кирпичным фронтоном Староновой синагоги.

Считается, что именно Голем дал К. Чапеку идею разработки драмы «R.U.R», где главными действующими лицами являются искусственные люди, названные роботами.

Два раза, в середине XVI и середине XVIII веков, еврейское население сгонялось с этой земли. Но такого рода указы всякий раз сказывались на состоянии экономики и торговли. Под давлением как самих евреев, так горожан, в основном, дворянства, соответствующие указы отменялись. Все возвращалось на круги своя.

Положение населения Еврейского города в корне изменилось во время правления Йозефа  II, сына Марии-Терезии, издавшего в 1781 году манифест веротерпимости в духе просвещенного абсолютизма, улучшившего правовое положение евреев. (В самом деле, обладателями полных гражданских прав они стали лишь после революции 1848 года).

Тогда была снесена стена вокруг гетто  и те, у кого были деньги, получили право строиться в любом месте. Сотоятельные люди стали покидать гетто, рассредоточиваясь по городу.

В 1850 году еврейский квартал был переименован в Иозефов, в честь того самого императора, и административно объединен с Прагой. Интересно, что к этому времени немалая часть евреев, вступив в брак с людьми других  национальностей, ассимилировалась и перешла на чешский или немецкий язык.

Еврейский же Город, в котором к концу XIX века к оставшейся бедноте подселились неимущие со всех концов Праги, превратился в грязное место с маленькими узенькими улочками, темными дворами, полуразрушенными домами, множеством кабачков и публичных домов.

Оно стало бельмом на глазу города, и император Франц Иосиф в 1893 году подписал «Закон о санации», в соответствии с которым начался снос зданий под новые постройки.

Этими постройками стали первые дома в стиле «модерн» на новой Парижской улице, появившейся после возвращения пражан со знаменитой Всемирной выставки, состоявшейся в 1900 году в Париже. Чехи были в таком восторге от столицы Франции, что решили привезти ее кусочек к себе домой.  Так появились Эйфелева башня и Пражская улица, на которой сейчас находятся модные бутики, рестораны, знаменитый черный театр «Имидж».

И, тем не менее, в начале ХХ века гетто еще существовало. Оно произвело на Альберта Эйнштейна, одно время жившего в Праге и преподававшего в 1911-12 годах на естественном факультете немецкого университета, такое удручающее впечатление, что он впервые во всеуслышание заявил о своей  принадлежности  к еврейскому народу, хотя мог этого не афишировать, ибо был женат на сербке, а его дети были крещены.

Когда большая часть бывшего гетто была разрушена, пражская интеллигенция, спохватившись, написала петицию о прекращении сноса значимых зданий Еврейского Города. Она считала, что их необходимо сохранить в качестве исторических памятников.

И сегодня там стоит 6 синагог, из которых  лишь Старонова, самая древняя в Восточной Европе, используется по прямому назначению. В ней проводятся богослужения, во время которых одно место,  расположенное справа от алтаря, некогда принадлежавшее рабби Леву, не разрешается занимать никому.

В пяти других синагогах — музеи. Пинхасова, с ритуальной миквой в подземелье, стала памятникам жертвам нацизма. По ее стенам от потолка до пола написаны  имена 77297 жертв из Чехии и Моравии.

В Майзеловой — выставка уникальной синагогальной утвари и экспозиция «История евреев Чехии и Моравии».

В Клаусовой, что находится у самого старого кладбища на том самом участке, где Майзелем были построены клаусы для студентов, — выставки рукописных и печатных образцов на древнееврейском языке, в том числе одна из книг Тихо Браге.

В Высокой синагоге, слившейся с ратушей, бывшей местом заседаний Совета гетто (Юден Рад) религиозной общины и раввинатского суда, — экспозиция типичного для синагог текстиля.

Шпанельская же (Испанская), названная так из-за мавританских декоративных деталей лепногоорнамента и стилизованных позолоченных деталей, витражами на оконных стеклах, резной отделкой всего внутреннего убранства,  пока  еще  закрыта для посетителей

Надо отметить, что все эти исторические памятники обрели новую жизнь уже после 1989 года. В социалистический период все они были закрыты и весьма запушены.

В этом месте находится и старинное кладбище, самое старое в Европе, на котором прекратили хоронить при Иосифе II, издавшем указ, о том, что подобные места должны находиться за городской чертой, на расстоянии не менее 5 километров.

Это же, со стоящими вкривь и вкось надгробными  плитами из-за того, что здесь было произведено 200 000 захоронений  в  несколько  слоев (еврейская религиозная традиция запрещает нарушать покой  умерших,  поэтому на кладбище привозились все новые и новые слои земли, в некоторых местах оказалось 12 погребальных пластов),  стало культовым, а одновременно и туристическим объектом.

Здесь за  день проходят сотни посетителей, оставляя на старинных могилах камушки и записки с сокровенными просьбами.

Обойти в один раз все кладбище, рассмотрев 12 000 надгробий никому не под  силу. Да в этом нет и необходимости. В основном посещают самую древнюю могилу поэта  вигдора Кары, датированную 1439 годом, могилу рабби Лева под знаком Льва и другие наиболее интересные памятники с символами, имеющими отношение к фамилии или профессии усопшего.

Там  же  находится  здание Похоронного братства, построенного на месте обрядового  домика, где готовили к отходу в другой мир. Ныне это музей погребальных обрядов и традиций. А в здании, стоящем справа от входа, теребящая душу, выставка детских рисунков из концлагеря Терезин.

Кстати,  как  не парадоксально, но тем, что это место существует сегодня, в определенной степени, мы обязаны Третьему рейху. Считая, что после «окончательного решения еврейского вопроса», когда будут истреблены все евреи мира, и об этой нации можно будет говорить лишь в историческом аспекте, потомкам не безынтересно будет узнать о данной этнической  группе, познакомиться с некогда принадлежавшей ей атрибутикой. А потому был издан приказ о том, чтобы в Прагу со всех концов страны доставлялись  предметы культа и исторические документы для «Экзотического  музея исчезнувшей расы». Так возникла в этом месте самая большая коллекция предметов еврейского быта и культуры в Центральной Европе.

Впрочем,  здесь  есть и более современные вещи. Недалеко от Староновой синагоги стоит весьма необычная статуя Моисея.

Отлитая в бронзе в стиле модерн Франтишеком Билеком, она весьма далека от библейских канонов и  для того, чтобы увидеть в склоненной фигуре великого старца, надо иметь неплохое воображение.

Тем не менее, оставлять ее во время оккупации было рискованно,  и для того, чтобы сохранить это произведение искусства, пражане закопали памятник в землю. Свое место он занял снова уже после окончания войны.

А  напротив памятника — двухэтажный дом. Говорят, что он принадлежит  владельцу шахты, находящейся в Южной Африке, где добываются алмазы, которые в полуобработанном виде привозятся сюда, «доводятся  до ума» и продаются. А для того, чтобы торговля шла бойко, посетителям  предлагается нечто вроде шоу, в программу которого входит просмотр фильма о добыче и обработке алмазов, посещение имитированной шахты,  мастерских  и, напоследок, салона, продающего изделия горящие огнями драгоценных камушков.

Побродив  по узким, мощенным брусчаткой улочкам, где в сувенирных лавках  арабы предлагают еврейскую атрибутику, мы зашли в кафе «У Кафки».

И  снова я задала вопрос, показавшийся моей спутнице странным: «Почему имя этого человека встречается буквально на каждом шагу?» «Потому что, — последовал ответ, — после 1989 года у нас возник настоящий культ.

В этом, прежде всего, можно видеть своеобразный протест социалистическому режиму игнорировавшего этого писателя. А, кроме того, его фантасмагорические вещи сегодня являются удивительно современными.

Мастер, практически безвестный при жизни, желавший уничтожить свои произведения, стал ныне едва ли не поп-иконой на пражских улицах: его портреты глядят с маек и пивных кружек, в эстрадном театре идет пьеса о его жизни, на домах, где он жил или учился — мемориальные таблички.»

А спустя три года после посещении мной Праги, 4 декабря 2003 года на Везеньской улице почвилась скульптора Ярослава Роны, Она изображает писателя, сидящего на плечах безголовой фигуры. Памятник создан по рассказум Франца Кафки «Описание одной борьбы»

Интересно, что  Кафка единственный из весьма мощного пласта еврейской интеллигенции, успешно интегрировавшейся в культурную, научную и общественную  жизнь Праги в первой половине ХХ века, удостоен такого почитания. Имена Оскара Баума, Макса Брода, Рихарда Вайнера, Рудольфа Фукса  и  многих  других, не менее интересных людей, популярными не назовешь. (Об этом писателе можно прочитать по ссылке Великий пессимист)

С оккупацией Чехии еврейская община практически прекратила свое существование. Те, кому удалось эмигрировать,- выжили, кому не удалось уйти — были поголовно истреблены. Немногие, еще до войны связанные какими-то  узами с не еврейским населением, примкнули к местному движению Сопротивления. Кое-кто  оказался в чехословацкой армии.

А когда война окончилась, в родные пенаты из беженцев вернулись немногие. Людей останавливало  неопределенное будущее страны при новом непонятном строе. И  те, что остались за рубежом, поступили исключительно верно, ибо большинство вернувшихся пало жертвой сфабрикованных политических процессов 50-х годов.

Так  называемая «бархатная революция» 1989 года принесла в страну множество перемен разного плана. В том числе и для евреев. Впрочем, об этом уже говорилось в самом начале. И пример тому история братьев Топфер (см .У калиха)

 2000 -2020

Написано по следам экскурсии с пани Леной (фамилии, к сожалению, не помню).

Фотографии Алексея Яровинского и Алексея Бронникова.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: