История великого шедевра

История великого шедевра

Так уж случилось, что тур по Швейцарии начинался и заканчивался в Милане. И вот, на обратном пути, наш гид Миша Джагинов преподнес группе, потрясающий сюрприз – возможность встретиться с леонардовской «Тайной вечерей». Это был, поистине, царский дар, потому что попасть туда, где находится фреска, невероятно трудно. Необходимо занимать очередь не менее чем за три месяца.

И вот мы движемся по небольшой извилистой улочке, расположенной в западной части Милана, что приводит к доминиканскому монастырю Санта-Мария-Делле-Грацие — одной из самых красивых церквей эпохи Возрождения.

Это уникальный образец архитектуры того периода, когда готика начала уступать место новому ренессансному стилю. Чередование ниш и круглых окон, сочетание терракотового кирпича с отделкой из светлого мрамора… Удивительная атмосфера и внутри: здесь комфортно и прохладно даже в самую сильную жару

Что касается истории создания церкви, то она берет начало в 1463 году, когда граф Вимеркати подарил доминиканскому ордену кусок земли, на которой архитектор Гвинифорте Солари начал возведение храма.

Строительство уже подходило к концу, когда на горизонте неожиданно вырисовывалась фигура герцога Людовико Сфорца, облюбовавшего это место для фамильной усыпальницы.

Он пригласил модного в ту пору архитектора Браманте, который выдвинул идею возведения над средокрестием легкого купола с низким барабаном, установленном на арках. Так он видел слияние элементов зодчества византийского и раннехристианского периодов в сочетании с местными ломбардскими традициями.

Так как фотографировать внутри строго запрещено, вам придется поверить мне на слово.

Мы видим барабан и стены абсиды, украшенные изящными терракотовыми деталями, пилястрами и филенками. А внутренняя часть купола, разделенного на секторы, «заселена» библейскими фигурами.

Экскурсовод обращает внимание на необычность строения с первых шагов.  Архитектор «привязал» к краснокирпичному ломбардскому зданию портик с коринфскими колоннами. На одну из стен поместил «Biscione» — именной герб рода Висконти-Сфорца, представляющий собой четырехчастный щит, на котором два поля занимает змей, держащий в пасти человека, а два других – орлы с короной на голове.

Браманте пристроил к этой церкви трапезную, где впоследствии появилась «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи, прославившая как самого художника, так и монастырь. Хорошо, что она написана на стене, а потому ее не постигла участь тициановского полотна «Коронование терновым венцом», что была заказана художнику в 1543 году монахами-доминиканцами и похищена французами во время завоевания Милана в 1797 году (желающим ее увидеть стоит посетить Лувр).

Сохранился и надвратный медальон с изображением Мадонны в компании с герцогом Людовико и его юной супругой Беатрис работы того же Леонардо. Она – воплощение иллюзии счастливой семейной жизни. Ведь герцог, взяв в жены пятнадцатилетнюю принцессу д’ Эсте, не изменил своих привычек, не стал примерным мужем.

Отрезвление пришло с потерей, когда молодая женщина умерла во время родов вместе с ребенком. Похоронив ее в церкви Санта-Мария-делле-Грацие, Сфорце на две недели заперся в башне, не желая никого видеть. Денно и нощно молился и каялся. А когда вышел из стрессового состояния, во искупление грехов заказал «Тайную вечерю».

Это событие имело место в 1495 году, когда сорокатрехлетний Леонардо уже 13 лет жил в Милане при дворе герцога. Художник очень обрадовался такому заказу, который выполнил за два года, не предполагая, что именно эта фреска станет вершиной его творчества.

Великий мастер, словно волшебник, сумел подчинить себе большое пространство, став пионером в оформлении фресковых ансамблей. Это уже потом, по проторенному пути, пошли такие корифеи Возрождения, как Микеланджело и Рафаэль.

Попав в это место, ты замираешь, потрясенный замечательным творением, ибо художнику, использовавшему определенную перспективу построения композиции, удалось достичь уникального эффекта присутствия, того, что потряс изумленных зрителей, перешагнувших порог трапезной в 1497 году. Им показалось, что это была не картина, а реальность, где на небольшом возвышении под потолком с поперечными балками, виднелась задняя «стена» с окнами, за которыми вырисовывалась горная гряда. Реально ощущался и стол, подобный тем, что стояли в монашеской трапезной, и покрывавшая его скатерть, и используемая посуда… И, конечно, люди, собравшиеся трапезничать на пасхальном вечере.

Приступая к любой работе, Леонардо долго вынашивал идею, мысленно планировал композицию, потом тщательно выбирал модели. У итальянского писателя Джиральди, жившего столетие спустя после него, можно прочитать: «Этот великий художник, когда ему надо было ввести какую-либо личность в одну из своих картин, сначала задавался вопросом о качествах данной личности: благородна ли она или вульгарна, весёлого или сурового нрава, следует ли изобразить её тревожной или спокойной, старой или молодой, доброй или злой. Ответив после долгих размышлений на эти вопросы, Леонардо старался вращаться в обществах, где встречаются обыкновенно люди сходного типа. Он внимательно наблюдал их обычные движения, физиономию, ухватки; как только попадалась малейшая черта, годившаяся для его предмета, он её отмечал карандашом в маленькой записной книжке, которую всегда носил с собой. Когда, после долгих поисков, художник наконец убеждался, что собрал достаточное количество материала, брался за кисть».

Не отступил художник от своих позиций и в этот раз. Более всего его волновали (и тяжелее всего давались) образы Иуды, как воплощения Зла и Христа как символа Добра.

Поиски, пробы, браковка… Но, в конце концов, первый типаж был найден в одном из самых злачных притонов Милана, а второй, словно материализовавшись, предстал перед ним однажды утром.

Работа шла тяжело. Один из послушников, наблюдавший за ней, рассказывал о том, что видел. «С рассвета до заката он не откладывал кисть, не вспоминал о еде и питье, писал без перерыва, после чего по два, три, а то и по четыре дня не прикасался к картине. Но и тогда час или два в задумчивости смотрел на фигуры и приходил, должно быть, к какому-то решению»

А теперь внимательно разглядим картину, трагичный сюжет которой хорошо всем известен.  Он воспроизводит тот момент, когда Иисус, садясь за стол со своими учениками, прекрасно знает, чем закончится этот вечер, что один из присутствующих станет предателем.

Тема не новая, неоднократно варьировавшаяся многими мастерами, жившими в разные времена. Достаточно назвать имена таких титанов, как Джотто, Гирдандайо, Рафаэль, Тинторетто, Веронезе, Рубенс, Пуссен, Репин, Ге, Дали… Но ни одна из картин не стала столь знаменитой как леонардовская.

Вероятней всего, дело в том, что ему удалось не только создать характерные образы, но и выразить душевное состояние сидящих за столом. Двенадцать апостолов, двенадцать людей разных по всем параметрам: возрасту, темпераменту, роду занятий, отношению к своему учителю….

Каждый из них написан зримо и образно. В частности, Христос, для идентификации которого не понадобилось обычно изображаемого в таких картинах нимба.

Он, занимающий центральное положение, выделяется и красивым лицом с тонкими чертами, и одеждой (хитон красного цвета, лазурный плащ-симла). Его поза выражает грусть и смирение, осознание неизбежности грядущего: “Истинно говорю вам, что один из вас должен предать меня».

Интересна реакция на слова Учителя его учеников, сидящих по обе стороны от него и композиционно разбитых на тройки. Рядом, по правую руку, любимец Иоанн. Он и удивлен, и   потрясен, и безумно огорчен своим бессилием, о чем говорят сцепленные пальцы рук и поза: его голова, резко отклонившись, легла на плечо.

Рядом с ним Иуда, сжимающий в руке небольшой мешочек, вероятно, с теми самыми серебряниками. Его лицо грубо, взгляд жестк. Он, пораженный тем что его тайна открыта, резко отодвинулся от стола, опрокинув солонку, что, несомненно, является дурной приметой.

Далее видим Петра. В гневном порыве он перегнулся за спиной соседа и старается приблизиться к Иисусу для того, чтобы выяснить имя предателя. Им владеет импульсивное желание убить этого человека, о чем красноречиво говорит короткий меч, зажатый в правой руке.

Следующий за ним – Андрей. Сжав губы и удивленно приподняв брови, он поднял руки с раскрытыми ладонями на уровне груди, потому что спокойный по натуре, не приемлющий интриги, с трудом верит в услышанное.

Далее обращаем внимание на златовласого красавца Иакова Младшего, брата Матфея. Его лицо выражает изумление и тревогу. Он хочет уяснить положение дел и в солидарность с Петром кладет руку на его плечо.

Завершает правый фланг Варфоломей, близкий друг или родственник Филиппа, который был призван вслед за ним. Яркая фигура в красивой одежде… Не веря своим ушам, он приподнялся из-за стола, опершись на него обеими руками, подался вперед…

А теперь перенесем внимание на правую часть фрески. На тех, кто сидит по левую руку от  Христа. Рядом — Иаков Старший, пришедший в ужас от вида крови на  его запястье. Наклонив голову, он широко развел руки. Раскрыв ладони, хочет обнять и защитить дорогого человека.

Из-за его спины выглядывает Фома. Не даром его прозвали неверующим. Он словно говорит: «Погодите, не торопитесь… Трагедия не должна произойти, потому что Господь этого не допустит». И все же, подняв вверх указательный палец правой руки, грозит предателю.

А вот входящий в эту тройку Филипп, ведет себя по-иному. Он, перепугавшись, хочет отвести от себя возможное подозрение и, прижимая пальцы к груди, всем своим видом говорпоказывает: «Происходящее не имеет ко мне никакого отношения».

И, наконец, последняя тройка, куда входят Матфей, отличающийся от других более богатой одеждой, ибо как известно,  принадлежит к зажиточному классу. Будучи мытарем, занимается  сбором податей.  Рядом — Иуда Фаддей, обычно спокойный и уравновешенный, а также мудрый Симон Зилот, сводный брат Иисуса, сын Иосифа от первого брака.  Они обсуждают услышанное между собой.

В вопросе «Who is Who» помогла разобраться купленная в киоске при монастыре открытка, где указаны имена всех фигур.  А ведь до XIX века искусствоведы с уверенностью идентифицировали лишь Иуду, Петра, Иоанна и Христа. В определении расположения апостолов помогли найденные записные книжки Леонардо да Винчи.

Рассматривая фреску, стоит обратить внимание на следующую особенность. Как известно, согласно еврейской традиции, праздничный ужин должен начинаться с первой звездой. Здесь же через окна, расположенные на заднем плане, четко прорисовывается ландшафт с Масленичной горой, а комнату наполняет естественный свет. Это не случайно. Считается, что предвидя грядущие события, Учитель пригласил учеников на трапезу, пренебрегши канонами, до начала праздника.

Грустно констатировать тот факт, что в первоначальном виде фреска радовала взор недолго. Это связано с тем, что «Тайная вечеря» написана не в стандартной манере на влажной штукатурке. Леонардо выбрал сухой вариант, для чего, покрыв каменную стену слоем смолы, гипса и мастики, стал писать по нему яичной темперой. Это дало возможность работать не торопясь, делая поправки, внося многочисленные изменения. И картина получилась прекрасной.

Но прошло всего несколько лет, и на росписи появились первые признаки грядущего разрушения. Как  рассказывал Вазари, известный биограф Леонардо, уже в 1556 году краска во многих местах облупилась, проступили пятна сырости…  На на это никто не прореагировал.

Шли годы. Фреска продолжала разрушаться. В 1600-м году вода, залившая трапезную, окончательно испортила стену, а в 1652-м монахи, не видя в росписи ничего ценного, совершили и вовсе варварское деяние. Для сообщения этой комнаты с кухней пробили отверстие в соседнее помещение и поставили дверь посреди стены, уничтожив ноги Христа. Впоследствии отверстие заложили кирпичом, но следы   вандализма видны и сейчас.

Чтобы скрасить вид помещения с облупившейся картиной, монахи заказали новую фреску «Избавление Милана от чумы Мадонной» (благо для того имелся повод), которую Сирано поместил на стену, находящуюся напротив работы Леонардо.

Надо сказать, что периодически возникало желание восстановить шедевр, и поэтому имел место ряд реставраций. Первую провел в 1726 году Микеланджело Блотто. Он дорисовал исчезнувшие детали масляной краской, защитил фреску от внешнего воздействие нанесенным на нее слоем лака. Были и другие попытки, еще более бездарные и неудачные.

Только великое творение (на то оно и считается великим) даже в непрезентабельном виде, производило неизгладимое впечатление. Увидевший ее уже в ХХ веке (до последней реставрации) известный лондонский журналист Генри В. Мортон описал свои ощущения так:

«Хотя цвет ушел и выражение лиц можно себе представить лишь приблизительно, одно осталось, как и прежде — это композиция картины, ее общий настрой. Перед тобою две группы взволнованных людей в ритмическом движении, разделенные спокойной фигурой Христа. Я забыл, что смотрю на разрушенную картину. Мне казалось, что я вижу ее в первые месяцы создания, когда Леонардо медленно, часть за частью, занимался ее выстраиванием. Какая сила воображения заключена в этой работе!»

Недаром французский король Франциск I, захвативший Милан в 1516 году, очень хотел переправить фреску в Париж. Он предлагал немалую сумму денег тому, кто сумел бы это осуществить, но такового не нашлось. Подобную мысль вынашивал и Наполеон, оказавшийся в городе в 1796 году, а потому приказал щадить трапезную.

Только его генералы проигнорировали директивы начальства. Они превратили   это помещение в конюшню. Из-за горячих испарений, поднимающихся от конского навоза, «Тайная вечеря» покрылась пятнами плесени.  Немалый урон нанесли и солдаты, что, соревнуясь в меткости, швыряли обломками кирпичей в головы Христа и его учеников.

Все изменилось к концу 70-х годов ХХ века, когда  монастырский комплекс был объявлен первым в Италии памятником Всемирного наследия. Возникло решение осуществить масштабный проект реставрации под руководством Пинина Брамбилла Барсилона.

В течение 21 года велись работы по стабилизации росписи. Используя самые прогрессивные технологии, мастера своего дела исследовали (сантиметр за сантиметром) всю стену. Затем аккуратно убирали слой за слоем пыль и плесень, краски, появившиеся в результате неудачных реставраций.

Когда подготовительная работа была закончена, оказалось, что от оригинала за 500 лет осталось было лишь 2/3 рисунка. И тогда принялись за восстановление фрески в соответствии с картонами, взятыми из Королевской библиотеки Виндзорского замка.

Те фрагменты, что никоим образом не подлежали восстановлению, написали заново акварелью. Ввыбрали приглушенные тона, показав таким образом, что эти участки картины не являются оригинальной работой.

В результате общий вид росписи преобразился. Она ожила, заиграв теми красками, что выбрал великий мастер. А чтобы фреска впредь не разрушалась, создали в трапезной микроклимат, замуровав окна, установив аппаратуру, поддерживающую постоянную температуру и влажность воздуха. А также фильтры, поглощающие грязь и пыль.

26 мая 1999 года картина Леонардо вновь предстала перед зрителями. По поводу окончания реставрации в городе устроили большой праздник, а в церкви провели концерт.

И наконец, скажем о том, что великое творение Леонардо волнует людей по сей день. Искусствоведы и историки пытаются отыскать на фреске скрытые символы.

Так существует мнение, что композиция и система ее перспективы основаны на музыкальном каноне пропорции, что в середине прошлого века вывел английский ученый Эдинвург, соотнеся строение человеческого тела с музыкальным аккордом (идеальное мужское тело, по его мнению, соответствовало мажорному аккорду, а женское – минорному).

А Клайв Принс и Линн Пикнетт утверждают, что по правую руку Иисуса, отклонившись в сторону, сидит не Иоанн, а женщина. Пространство между ними имеет форму буквы V, а сами фигуры образуют букву М. (знак V — символ священного женского начала. Буква М, согласно их гипотезе, означает имя Марии Магдалины).

Далее, внимательно осмотрев картину, они пришли к выводу, что рука, сжимающая нож, принадлежит не Петру, да и никому другому из персонажей; Что касается жеста Фомы, поднявшего палец, то он является типичным не для него, а для Иоанна Крестителя. И наконец то, что в образе апостола Фаддея Леонардо изобразил самого себя (при внимательном рассмотрении можно увидеть сходство со знаменитым автопортретом великого художника).

Как видно, споры как по этим вопросам, так и другим, возникающим при внимательном рассмотрении картины, порождающем новые догадки и предположения, не кончились. Вероятно, они будут продолжаться еще очень-очень долго.

2013

Использованная литература

The Lest Supper (Leonardo da Vinci)  Wikipedia

Ludovico Sforza Wikipedia

Генри Воллам Мортон «От Милана до  Рима. Прогулки по Северной  Италии»

Клайв Принс и Линн Пикнетт «Леонардо да Винчи и Братство Сиона»

Джорджио Вазари «Жизнь Леонардо»

Использована открытка, купленная в монастыре

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: