История о том, как родились известные сказки

История о том, как родились известные сказки

Сказка — вымышленный рассказ, небывалая и даже несбыточная повесть, сказание.

  В. Даль.

Многие люди, даже став взрослыми, любят сказки. Это происходит, наверно, потому, что в них, в отличие от действительности, там все ладно и красиво. Добро побеждает зло, а правда — ложь.

Изначально сказки, являясь одним из основных жанров фольклора, носили исключительно устный характер. И волшебные истории, имевшие специфические особенности для каждого региона, теряя одни детали и приобретая другие, передавались из поколения в поколение. Вполне возможно, что они не дошли бы до нас, растворившись в веках, не явись миру те, кто их собрал их, обработал и пересказал на свой лад. Одним из таких людей был Шарль Перро.

Имя этого человека как сказочника сегодня знают во всем мире. А вот то, что Перро был ученым, академиком Французской Академии, автором знаменитых научных трудов — для многих открытие. Еще один из пример того, как литература и искусство, создавая своих кумиров, оставляет в тени другие, не менее важные, сферы деятельности.

Кто, например, сегодня помнит, что Рубенс был отличным дипломатом, Гете — высокопоставленным чиновником, Чехов и Вересаев врачами, а Грибоедов послом в Тегеране?

 Шарль Перро родился в 1628 году. Родители, буржуа среднего класса, придавая немаловажное значение образованию детей, определили Шарля в восьмилетнем возрасте в престижный колледж, где тот усердно учился, радуя домашних отличными оценками.

После окончания среднего учебного заведения он, постигнув частным образом, азы правоведения, через три года получил диплом юриста и начал адвокатскую карьеру в фискальном (налоговом) ведомстве.

Впрочем, кроме этого у него были и другие должности: генерального секретаря в интендантстве королевских построек, члена французской академии (с 1671года)…

А кроме того, он интересовался естественными науками и языковедением; был поэтом, пробовавшим себя на поприще литературы, где первыми опытами стали любовные стихи, а первым солидным произведением — пародийная поэма «Стены Трои, или Происхождение бурлеска», написанная в 1653 году, когда ее автору было 25 лет.

Активно участвуя в литературном «споре древних и новых», Перро полемизировал с Буало-Депрео, отстаивая превосходство современных писателей над классиками. Это нашло отражение в его поэме «Век Людовика Великого» и четырехтомном труде «Параллели между древними и новыми в вопросах искусства и наук», на которое было потрачено почти целое десятилетие.

Достоинства Перро были оценены не только в научном мире, но и при дворе Людовика XIV, где королева Мария-Терезия Испанская и придворные дамы с удовольствием слушали написанные им аллегорические поэмы, оды и послания в стиле галантной поэзии.

Надо сказать, что в ту пору в высшем обществе неожиданно родилась новая мода. Античным традициям были противопоставлены народные сказки, носившие исключительно устный характер.

Литераторы стали «поставлять» ко двору разнообразные сюжеты и истории, которые им удавалось восстановить в памяти, хранящей там с детских лет. Те, что рассказывались некогда бабушками и нянюшками, выспрошенные у старушек и народных сказительниц. Таким образом, устная сказочная традиция стала облекаться в письменную форму.

Естественно, не остался в стороне и Перро, издавший в 1697 году сборник посвященный одной из принцесс французского королевского дома, который назывался «Сказки моей матушки Гусыни, или Истории и сказки былых времён с поучениями».

Так, совершенно неожиданно как для себя, так и для окружающих, он стал родоначальником детской мировой литературы и литературной педагогики.

Из — за боязни, что сказки, «просто милая безделица, не более», могут бросить тень на имидж серьезного литератора, 69 — летний Перро не решился опубликовать их под своей фамилией. На обложке стояло имя сына писателя — П. Д’Арманкура.

Впрочем, сомнения оказались напрасными. Занимательная книга имела ошеломляющий успех не только при дворе. Вслед за принцессой, как дети, так и взрослые увлеклись историями о трудолюбивой Золушке, хитроумном Коте в сапогах, находчивом Мальчике — С — Пальчике, жестокосердном человеке по имени Синяя Борода и несчастной принцессе, уколовшейся веретеном и заснувшей на целые сто лет.

Издание пришлось повторить. В новую книгу дополнительно вошли три сказки в стихотворной форме. А потом из Франции волшебные истории отправились путешествовать по миру. В 1769 году они достигли России, где были опубликованы на русском языке.

Любая сказка — косвенное отражение социального положения и культуры рассказчика, невольно опускающего одни детали, добавляющего другие и меняющего характер действия. Естественно, это произошло и с известными фольклорными сюжетами, пересказанными Перро. Он «облагородил» язык, своим талантом придали повествуемому определенный колорит личностного характера.

Сказки, получившие новую жизнь, самое главное, лишились той жестокости, что изобиловала в первоисточниках, ибо вплоть до XIX столетия вовсе не считалось нужным ограждать детей от страшной реальности окружающего мира, где насилие считалось обычным, привычным делом, где публичные казни, словно яркие шоу, собирали толпы народа. В сказках же реальность подпитывалась не менее жестокой фантазией.

Так, например, история Спящей Красавицы, которая, как нам известно, заканчивается поцелуем принца и пробуждением девушки, выглядела отнюдь не столь поэтично и романтично. В предыдущих вариантах леденящие душу приключения лишь начинали развиваться после того, как, на наш взгляд, была поставлена точка.

Сюжет, взятый Перро, был найден во французском артуровском романе «Perceforest», напечатанном в 1528 году, и «Пентамероне» Джамбаттисты Базиля (1636 г.), — следующей версии, вышедший в Неаполе.

Там сначала все происходило по хорошо знакомому сценарию, в котором фигурирует страшное предсказание, укол пальца злополучным веретеном и последовавший за этим сон, похожий на смерть. Дальнейшие же события — уже нечто новое.

Бесчувственную принцессу, находившуюся в заброшенном дворце, нашел некий дворянин, охотившийся в этих местах. Воспользовавшись ее беспомощным состоянием, он дал волю своей чувственности, и, спустя девять месяцев, у принцессы во сне родилась двойня — мальчик и девочка, которых взяли под покровительство феи.

Когда виновник этих событий через некоторое время вновь оказался в знакомых краях, то с удивлением обнаружил целое семейство, главой которого он случайно стал. Проведя с ним некоторое время, вернулся к законной жене в родовое имение, где его жизнь потекла по проторенному руслу.

Но вот (о, ужас), его супруга, узнав о наличии внебрачных детей и придя в неистовый гнев, решила отомстить мужу весьма жестоким способом. Она приказала отловить ребят и приготовить из них жаркое, которое было подано на обед. После того, как значительная часть мяса была съедена, эта ведьма в образе женщины, злорадно воскликнула, обратившись к мужу: «А ты поедаешь плоть свою!».

Естественно, дворянин впал в шоковое состояние, из которого его вывел повар. Он, по доброте душевной, спрятал детей и зажарил вместо них козла. Разъяренная женщина, узнав, что ее козни провалились, приказала сжечь живьем принцессу. И лишь чудо спасло ее в самую последнюю минуту.

 Драматично обстоит дело и с Синей Бородой, безжалостно убивавшей своих жен и пачкавшей все вокруг кровью своих жертв. Впрочем, легенда, из которой родилась сказка, бледнеет на фоне реальности. А в реальности фигурирует барон Жиль де Рэ, живший в XV веке.

Один из самых богатых и знатных людей страны, он в чине маршала отважно бился рядом с Жанной д»Арк. Но после трагической смерти Орлеанской Девы подал в отставку и, уединившись в своем поместье, стал предаваться бесчинным оргиям, требовавшим массу денег. Для того, чтобы раздобыть их, с помощью некоего итальянца Прелати, стал заниматься алхимией и черной магией с ритуалами с жертвоприношениями.

 Его мрачный замок с остроконечными башнями, окутала страшная тайна, и местные жители старались об-ходить стороной проклятое место, где, по слухам, стали пропадать люди. Когда этим человеком, в конце концов, заинтересовалось правосудие, оказалось, что де Ре погубил 140 мальчиков в возрасте от 11 до 13 лет. После публичной казни в 1440 году в Нанте, его история стала страшной легендой, в которой отроки трансформировались в жен Синей Бороды. (Более подробно обэтом человеке см. Синяя борода)

А столь прелестная история о Красной Шапочке? В ней тоже все обстоит совсем не столь мило и благодушно. В источниках волк, не успев переварить бабушку, разодрал на кусочки и девочку. Поблизости не оказывалось ни дровосека, ни охотников, изменивших финал и воскресивших бабушку с внучкой.

Историю девочки, отправившейся навестить родственницу и повстречавшей по дороге волка, в ту пору рассказывали по всей Европе. В разных вариантах она несла в своей корзиночке разную снедь.

На севере Италии у нее там лежала свежая рыба, в Швейцарии — головка молодого сыра, на юге Франции — знакомый нам пирожок в соседстве с горшочком масла. В одних случаях победителем оказывался волк, в других — девочка…

Взяв за основу один из вариантов, Перро одарил безымянную девочку алым чепчиком, давшим ей не только имя, но и определенный социальный статус.

Дело в том, что в XVII веке вид одежды был строго регламентирован. Головные уборы имели право носить лишь аристократки и женщины среднего класса, но никак не деревенская девочка, совершившая к тому же явный проступок, ибо вопреки наказам матери вступила в разговор с незнакомцем, за что, соответственно, и была наказана, то есть съедена. Мораль же, данная Перро в стихотворной форме выглядела так:

Детишкам маленьким не без причин
(Особенно девицам, красавицам и баловницам),
В пути встречая всяческих мужчин,
Нельзя речей коварных слушать.
Иначе волк их может скушать.

Благополучный исход сказка приобрела сто с лишним лет спустя, в интерпретации немецких филологов братьев Вильгельма и Якоба Гриммов, издавших свою книгу «Детские и домашние сказки». Они представили свою версию «Красной Шапочки», объединив устные рассказы, сказку Шарля Перро, а также стихотворную пьесу «Жизнь и смерть Красной Шапочки», написанную в 1800 году немецким писателем-романтиком Людвигом Тиком (именно Тик ввёл в историю охотника, спасающего девочку и бабушку из брюха волка).

И, наконец, о самой миролюбивой «Золушке», существовавшей за тысячу лет до Перро в античных мифах. Даже она полна жестоких, весьма неэстетичных событий. Так в предшествующих вариантах для того, чтобы втиснуть ногу дочери в вожделенный башмачок, мачеха обрубала ступни своей старшей дочери. Не замечавший обмана принц не оставался одураченным только потому, что об обмане его во время предупреждала маленькая птичка.

По воле рассказчиков башмачки меняли свой вид, форму и фактуру от греческих сандалий до сапожек, делаясь из кожи, шелка, меха. Хрустальный башмачок — выдумка Перро. Необычный и поистине сказочный, он прозрачен и, имея определенную неизменную форму, не может быть натянут на неподходящую ногу. Чем не интересное решение?

Прошло три столетия. А сказки Перро ныне не менее популярны, нежели тогда, когда были написаны. Мало того, их сюжеты, вдохновившие знаменитых композиторов, подарили нам удивительные произведения: оперы «Золушка» Дж. Россини и «Замок герцога Синяя Борода» Б. Бартока, балеты «Спящая красавица» П. Чайковского и «Золушка» С. Прокофьева. А сколько сделано театральных постановок и фильмов, написано песен и других музыкальных произведений! И за это мы, несомненно, должны быть благодарны французскому сказочнику.

2008

Иллюстрации Ф. Лаллеман, «Портрет Шарля Перро», 1665 г. и  из Википедии

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: