Что наделал плюшевый мишка

Что наделал плюшевый мишка

Кто из взрослых и детей не знает Винни-Пуха, плюшевого мишку с опилками в голове? А вот о его создателе, Александре Алане Милне,  известно намного меньше. Поэтому в самый раз рассказать об этом человеке, что был третьим ребенком в семье шотландцев Джона Лозы и Сары Марии, появившимся на свет 18 января 1882 года в Килбурне. 

Вскоре после этого события Милны перебралась в Англию. Будучи замечательными педагогами  (Джон, перепробовав до женитьбы немало профессий, в конце концов, получил степень бакалавра и  стал школьным учителем), сумели достойно воспитать своих детей. И вспоминая свое счастливое детство, Алан писал в биографии: «В родительском доме все было так естественно, что нетрудно было почувствовать себя умным». Те же мысли впоследствии найдут  отражение в поэтических сборниках для детей «Когда мы были совсем маленькими» и «Теперь нам шесть».

Интересно, что Джон, имея сыновей, в душе мечтал о дочери, в то время как его супруга, наоборот, была рада рождению мальчиков Наверно поэтому старшие из них были исключительно близки именно с матерью.

А вот Алана тянуло к отцу. Несмотря  на то, что родители старались не отдавать кому-либо из чад предпочтения, считая, что в семье не должно быть фаворитов, у матери в любимчиках ходил самый старший  Барри, у отца – Алан. Бедному же Кену «оставалось лишь второе место в сердцах обоих родителей».  Правда, взамен этого он получил искреннюю любовь младшего брата, сохранившуюся до самого конца  жизни.

В годы детства и отрочества, полных любви, свободы и независимости, сформировалась индивидуальность будущего писателя, отразившаяся в его книгах. Согласно мнению одного из биографов Милна, в этом  заслуга, прежде всего его папы. «Отец научил Алана многому. Он внушил ему, что хорошие манеры не имеют ничего общего с этикетом, что правила поведения в обществе, должны опираться на нечто фундаментальное. Сущность хорошего тона — бескорыстие и желание доставить другим  удовольствие».

Достигнув соответствующего возраста, мальчик оказался в школе, где преподавал его отец. Там же работал и человек, оставивший  значимый след в его жизни – будущий известный писатель-фантаст Герберт Уэллс. 

Алан был хорошим учеником. Все предметы, кроме французского,  давались ему легко. Особенно преуспевал он  в математике, а потому  в одиннадцатилетнем возрасте без труда поступил в Вестминстерский колледж, где уже учился его брат Кеннет Джон. Там, несмотря на огрехи в греческом, был отмечен наградой королевы Виктории и вошел в список из 35 учеников, в котором оказался самым младшим.  

Несмотря на внешнее благополучие, годы пребывания в этом учебном заведении впоследствии вспоминал с неприязнью. И условия жизни, и еда, и обращение с учащимися оставляли желать лучшего. За любую провинность следовали, непривычные, а потому казавшиеся  дикими, телесные наказания. Они больно ударяли и по телу, и по душе, зарождая постоянный страх грядущего возмездия за любую провинность. В ушах так и стоял звук ударов тростью, которую наставник по поводу и без него пускал в ход с истинным наслаждением.

Впрочем, было и нечто хорошее. Алан вместе с Кеном наслаждался первым независимым летом в Вестминстере. Выдалась возможность много читать, пользуясь богатой библиотекой колледжа, играть в крикет, ходить на прогулки, где бабочки, попадавшие в его сачок, становились экспонатами энтомологической коллекции. Именно тогда он впервые стал писать небольшие эссе.

Затем был Тринити-колледж в Кембридже, оставивший более приятные впечатления (недаром оригинальные рукописи «Винни-Пуха» и «Дома на Пуховой опушке» писатель завещал библиотеке этого учебного заведения).

Там Алан стал активным корреспондентом студенческой газеты «Грант», для которой писал вместе с Кеннетом. Свои заметки они подписывали аббревиатурой — АКМ. Но через два года брату это дел надоело, и он вышел из редакции, в которой Милн-младший был уже первым лицом

По окончании колледжа Алан, получив от отца 1000 фунтов стерлингов, сумму по тем временам немалую, отправился в Лондон с целью начать настоящую писательскую карьеру. И в 1905 году вышла его книга  «Любовники в Лондоне».

Но первый блин, увы, оказался комом. Чтобы избежать повторных провалов молодой человек выкупил авторские права за 5 фунтов стерлингов с дальним прицелом – его неудача не должна стать  предметом обсуждения после того, как он взойдет на творческий Олимп.

Со временем  отцовские деньги подошли к концу, и молодой человек для приработка стал фрилансером местной газеты. Его работы были замечены редакторами юмористического журнала «Панч»,  и те пригласил молодого литератора к сотрудничеству.

Поправив свое материальное положение, Милн хотел было вновь взяться за создание романа, но один из редакторов, Оуэн Симэн, предложил  повременить и назначил Алана помощником редактора.

Работая в «Панче», Милн  сумел проявить себя многогранно. Он сделал себе имя критического обозревателя книг и пьес, а  так же автора стихотворений, симпатичных эссе и  юмористических зарисовок. 

Одной из тем его публикаций стала любимая племянница Марджори, дочь Кента, который в 1906 году женился на Инессе Мод. Ведь молодой дядюшка, искренне любя семью брата,  проводил с ней немало времени.

Другими любимыми темами был спорт, ибо автор репортажей был заядлым игроком в крикет, немного играл в футбол и гольф. А еще он придумал семью интересных персонажей — представителей среднего класса, неких людей-кроликов, которых помещал в необычные ситуации и незаметно для себя сделал любимцами читателей журнала.

Настал 1910 год, ставший судьбоносным  для Милна.Виной тому была книга Нормана Энджелла «Великая иллюзия», наглядно доказавшая,  что процветание в результате войны – не что иное, как блеф, ибо в эпоху экономической взаимозависимости проигрывают как победители, так и побежденные из-за разрушения международной торговли и кредита, а «репарационные платежи лишь сеют семена будущих конфликтов». 

Проникнувшись этими идеями, Алан, и прежде ненавидевший насилие и агрессию, пополнил ряды убежденных пацифистов. А кроме того, у него стали все сильней проявляться черты пуританства, заложенные викторианским воспитанием.

Несмотря на это (а может быть, именно поэтому) он оказался втянутым в Первую мировую войну, что, по мнению Герберта Уэллса, должна была «положить конец всем войнам».  

Он оказался на поле брани, оставив дома молодую жену, с которой сочетался  браком за год до этого. Его избранницей была Дороти де Селинкур, крестница редактора журнала Оуэна Симэна, что по мнению критиков, стал психологическим прототипом ослика Иа-Иа. 

В ней Алан нашел единомышленницу, обладавшую (что для него было немаловажным) прекрасным чувством юмора. Единственным моментом, омрачавшим этот союз, стало неприятие Дороти Кена и Мод. Впрочем, это не повлияло на отношение к ним Алана, который не забывал своих родных, хотя  бывал в семье брата не так часто как прежде.

Призванный в ряды Королевской армии, он, в чине  лейтенанта, поначалу служил в Йоркширском полку связистом, а весной 1916 года был послан во Францию, где попал в корпус фузилеров. Несмотря на относительно безопасную военную профессию, стал очевидцем ряда сложных ситуаций,давших почувствовать вполне осязаемо,  что такое смерть и разрушение.

«Заработав» окопную лихорадку, а потом и ранение, осенью того же года вернулся в Лондон. Подлечился и вернулся в «Панч» репортером светской хроники.

Он освещал вечеринки и рауты, сопровождая информацию веселыми меткими, незлобными  комментариями. Посвящал эссе и другим темам: гольфу и крикету, садоводству и кулинарии. Несмотря на увиденные на войне «бессмыслицу, шум и мерзость» (обо всем этом он напишет потом, в своем  знаменитом антивоенном произведении «Почетный мир», увидевшем свет в 1934 году), Милн сумел вернуть себе присущее прежде состояние духа и чувство юмора, которое  нашло выражение в новых романах и пьесах (одна из них — «Мистер Тим прошел» — имела серьезный успех), детских стихах. 

1919 год. Окончательно демобилизовавшись из армии, и  порвав с «Путчем» после того, как стало ясно, что место замредактора занято другим надолго, что карьеры сделать не удастся, Алан вновь  посвятил себя творчеству.  Много и продуктивно  работал.  Его вещи печатались.

Детективный роман «Тайна красного дома», где автор использует традиции, заложенные Конаном Дойлем  при создании Шерлока Холмса, стал настоящим бестселлером.

Пьесы ставились на сцене театров, по сценариям этого человека, бывшего одним из пионеров индустрии зарождающейся британской кинематографии, ставились фильмы.  Короче говоря,  согласно мнению театрального критика Дарлингтона,  Милн,  «сумевший создать новые, свежие формы юмора», был самым успешным, плодовитым и известным драматургом Англии первой четверти ХХ века.

Это весьма импонировало Дороти, которая охотно посещала с мужем светские вечера, рауты и другие подобные мероприятия. Ей импонировал тот факт, что ее супруг популярен, что его постоянно осаждают журналисты.

Его же многое раздражало. Например, интервьюеры, работающие совсем непрофессионально. Он  вполне логично считал, что прежде, чем являться  к нему с визитом, этим людям стоит  хотя бы  минимально познакомиться  с его произведениями.

И все же успех ему был по душе. Впрочем, отвечая на вопрос об этом, писатель неизменно подчеркивал, что обязан вдохновению, которое дарит ему семья: жена  и  сын Кристофер Робин, родившийся в 1920-м году,

Еще до рождения ребенка супруги почему-то были уверены, что у них будет дочь, а потому подобрали  имя Розмари. Но на свет появился   мальчик. Поначалу его назвали  Билли. Но затем, найдя это слишком простым и фривольным, поменяли на Кристофер Робин. Одна часть его соответствовала вкусам мамы, вторая —  папы. О дородовых  мечтах  напоминали лишь длинные волосы ребенка, сохранявшиеся  долгое время.

Соответственно статусу зажиточной семьи к  мальчику была приставлена няня, с которой он проводил большую часть времени. Когда ребенок подрос, то осознав тоску по родительской ласке,   сам старался как можно чаще общаться с каждым из родителей в отдельности,  ибо те предпочитали  не докучать друг другу.

Наверно поэтому Кристофер унаследовал пристрастия и отца, и матери. Так от отца перенял любовь к математике и крикету, а так же  пацифистские взгляды, а от матери  —  талант к работе руками.

Так, например, в семилетнем возрасте любимым занятием мальчика была многократно повторяемая разборка и сборка замка на двери  детской комнаты. Однажды он  для интереса  разобрал большие часы с маятником, в другой раз переделал игрушечное духовое ружьё в настоящее, стреляющее пулями. В общем же это был добрый, застенчивый и тихий  ребенок.

Несмотря на занятость и некую разобщенность родителей, в доме существовала определенная традиция. Дороти с Аланом непременно вместе укладывали сына спать. В  этот ритуал  непременно входила так называемая «сказка на ночь», рассказываемая отцом. Среди прочих историй  неожиданно выкристаллизовался  образ знаменитого Винни-Пуха. 

Алан Милн, Кристофер Робин и Винни-Пух. Фотография из Британской национальной портретной галереи

Предыстория же его появления такова. Однажды во время посещения зоопарка мальчик познакомился с медведицей по имени Виннипег, что я была живым талисманом, кавалерийского полка «Форт Гарри Хорс» Канадского ветеринарного корпуса.

Ее, маленьким медвежонком, принес в полк ветеринар лейтенант Гарри Колборн, купивший  малышку  у канадского охотника-траппера. А во время Первой мировой войны косолапый талисман  прибыл вместе с канадцами в Британию. Когда же полк перевели во Францию, то животное решили не мучить и оставили до конца войны в Лондонском зоопарке. Там малыш вырос и превратился  в медведицу, полюбившуюся лондонцам настолько,  что  военные не стали ее  забирать. Но до конца жизни Винни, умершая в 1934 году, находилась на довольствии ветеринарного корпуса.

Увидев Виннипег, четырехлетний Кристофер Робин проникся к ней такими чувствами, что назвал ее именем имевшегося у него дома  плюшевого медведя, подаренного  отцом на первый день рождения и ставшего «неразлучным спутником» Кристофера. Ведь «у каждого ребёнка есть любимая игрушка, и особенно она нужна каждому единственному ребёнку». Позже к  сокращенному имени Винни добавилось второе – Пух. Так звали лебедя, который жил у знакомых Милнов.

В какой-то мосент плюшевый мишка, с которым Робин не расставался, стал непременным героем сказок, под которые засыпал мальчик. А чтобы Пуху не было скучно, его во всех историях стали сопровождать другие игрушки Кристофера. Поросенок Пятачок, подаренный соседями; старенький бесхвостый Иа-Иа; специально купленные для развития сюжета Кенга с сумкой, из которой выглядывал Крошка Ру; полосатая Тигра. 

От этих игрушечных персонажей,  поселившихся  в Заколдованном лесу, отличаются  живые существа Сова и Кролик. Недаром Кролик говорит Сове: «Только у меня и тебя есть мозги. У остальных — опилки».  

Забегая вперед, скажем, что все игрушки, ставшие прототипами героев книги (кроме не сохранившегося Крошки Ру), обрели вторую, вполне реальную  жизнь. В 1947 году они были отправлены А. А. Милном на выставку в  США, а  после его смерти  были приобретены издательством «Даттон». В настоящее  время они «прописались»  в Нью-Йоркской публичной библиотеке.

В  1925 году Милны купили ферму Кочфорд в графстве Восточный Сассекс. Поначалу большую часть времени семья по-прежнему  проводила в Лондоне, а в свой новый дом приезжала только на  выходные. Здесь по утрам Алан  уединялся в небольшой темной комнатке, служившей ему кабинетом, и работал до вечера, покуривая свою трубку и периодически поглядывая в окно, выходившее во двор, где происходили события местного масштаба. Послеобеденное время, как правило, проводил с семьей, разгадывая кроссворды.

Рядом с фермой  находился  500-акровый лес  Эшдаун, на территории которого и разворачиваются сказочные  истории. Именно здесь, у шести сосен с ручейком, был найден Северный Полюс, здесь рос колючий утесник (чертополох), в который падает Пух, находились дупла деревьев, в которые любил забираться маленький Кристофер Робин для того, чтобы  играть там с Пухом. В конце концов, сказок стало так много, что их хватило на целую книжку.

Первое издание книги про Винни-Пуха, 1926

«Я, собственно, ничего не придумывал, мне оставалось только описывать»,-  говорил  впоследствии Милн о  книге, снискавшей ему мировую славу. Но он лукавил. Истории, изложенные в ней интересны не только содержанием, но и стилем, многочисленными каламбурами и языковыми играми, где автор манипулирует словами, обыгрывает и нарочито искажает  выражения, заимствованные из рекламы, учебных текстов, с изяществом жонглирует омонимами.

Первая глава, где читатель впервые встречается с Винни-Пухом и пчелами, была впервые опубликована в лондонской вечерней газете 24 декабря 1925 года, а назавтра, в Рождество, передана по  Би-Би-Си. 

Прошло немного времени,  и в 1926 году  появилась первая  версия «Медведя-с-очень-маленькими-мозгами». Затем была выпущена в свет вторая часть рассказов «Теперь нас стало шестеро»  и, наконец, в 1928 году финальная часть книги «Дом на пуховой опушке». Особый шарм героям этих произведений, где каждый из них обладает своим характером, привычками, стереотипом поведения, придал Э.Х. Шепард, карикатурист журнала «Панч», чья работа не только иллюстрирует,  но и в определенном смысле, дополняет текст.    

Не зря же давний друг  илна бывал. в Сассексе,  видел  сосновый бор, был знаком с игрушечным зверьем и его хозяином, Кристофером Робином, с которого и был срисован образ мальчика в свободной блузе поверх коротких штанишек.

Поначалу действие «Винни-Пуха» разворачивается одновременно в трёх планах: в детской, где находятся игрушки, в Стоакровом лесу, месте обитания как настоящих, так и игрушечных зверей, а так же в реальном мире Милнов. Но постепенно отец-рассказчик удаляется, и сказочное царство начинает жить самостоятельной жизнью. Герои его  дружат и враждуют, ссорятся и мирятся, но в нужную минуту  непременно, приходят друг другу на помощь.

Обо всем этом Кристофер Робин не читал, а узнавал из уст отца. Что  же касается книг, то папа сумел привить сыну любовь к произведениям своего ровесника  Пэлема Гренвила Вудхауза, которую тот, как эстафету, передал  впоследствии своей дочери Клэр. Кстати, много лет спустя, и Вудхауз признался в том, что «Милн — его любимый детский писатель».

И тут уместно вспомнить, что «Винни-Пух» – не первая сказка, рассказанная Милном. Во время войны, ожидая с минуты на минуту отправки во Францию, он вместе с женой создал небольшую вещицу «Как-то раз», в которой фигурирует Мерривиг, король выдуманной  страны Евралии, развязавший войну с соседним королевством Бародией. В ней присутствовали и интриги, и колдовство, и, конечно, всепобеждающая любовь.

Но вернемся к «Винни- Пуху». Случилось то, чего не ожидал и никак не желал автор. Истории мишки оттеснили на задний план все остальное творчество  писателя, который вовсе не хотел, чтобы на него навешивали ярлык «детского» автора,  хотя, подобно Ар. Гайдару,  абсолютно серьезно считал, что для детей надо писать «с такой же ответственностью, как и для взрослых».

А годы шли, принося свои  неизбежные потери.  Так в 1929-м  Ken умер от туберкулеза его любимый брат Кен,  которому Алан посвятил пьесу, с успехом прошедшую в 1931 году.

Тяжело переживая смерть самого близкого друга, старался как можно больше времени проводить с его вдовой и сыном. Это сильно влияло на его отношения с женой. А после того, как в 1931 году Милны  побывали в  Нью-Йорке, Дороти стала часто отправляться одна в полюбившийся ей город.  Это было на руку Алану, который  мог беспрепятственно уделять внимание  родным,  ездить с ними на отдых к морю в Дорсет.

В 1932 году ушел в лучший мир отец писателя, бывший уже вдовцом. Из-за разногласий по вопросу оставленного им завещания, произошел  окончательный разрыв со старшим братом Дэвидом Барреттом.  

Все больше  и больше  углублялась трещина в браке с Дороти.  Единственно, что радовало —  тесная дружба с  сыном. Но и тот, вырастая, отдалялся от отца. Причиной  тому  был никто иной как   «Винни-Пух»,  из-за которого уже в начальной школе над Кристофером  издевались одноклассники. Они, улюлюкая, дразнили его цитатами из книги.  Особенно неприятно было слышать ему строчки  стихотворения, которые в переводе на русский звучит так: «Тихо! Тихо! Кто смеет шептаться! Кристофер Робин молится».

Оказалось, что  быть героем  известной книжки совсем неприятно.  Это ломало жизнь,  ибо приходилось существовать в двух ипостасях: дома быть одним, а в школе Боксров – другим.

Примерно тоже повторялось и в других учебных заведениях.  Не случайно же, став подростком, Кристофер начал заниматься боксом. Приобретенные навыки позволяли давать отпор одноклассникам.  

Но плюшевый медвежонок все равно преследовал его, вызывая неприязнь, переходящую в ненависть к отцу и его творчеству, к «незаконной  эксплуатации детства». 

Когда подошла пора, Кристофер, как и его родные, стал учиться  в кембриджском Тринити-колледже.  И теперь, став взрослым, он сумел духовно вернуться к отцу, начать понимать его,  ценить такие качества как чувство юмора, наблюдательность, жизнерадостность.  Между ними  возникла  дружба, напоминавшая отношения Алана с  Кеном. По  интересному определению  одного из биографов писателя   в их отношениях  «слились любовь и ностальгия».

А тем временем в мире становилось все неспокойнее. Милн, будучи ярым пацифистом, как мог, боролся с надвигавшимися событиями.  Неоднократно публично вступал в разгоравшуюся полемику, ибо считал, что война – зло, убивающее цивилизации. Он четко  сознавал реальную угрозу, исходящую от нацистской Германии и фашистской Италии, и в тоже время считал, что подготовка к обороне тоже  шаг к войне.

В пятидесятишестилетнем  возрасте   опубликовал свою автобиографию, которой дал грустное название «Теперь уже слишком поздно» (1938), где сделал акцент на своих детских годах, самых счастливых в  жизни.

Война  пришла. И, как следовало ожидать,  не принесла ничего хорошего, разрушила все, что могла. Даже трепетное отношение  Милна к Вудхаузу, связанное с поведением того во время оккупации.  

Сэр Пелам Гренвилл Вудхаус — популярный английский писатель, драматург, комедиограф, не осознавая серьезности положения,  остался в своем доме на морском побережье в коммуне Ле-Туке. Затем, подобно другим  англичанам, проживавшим во Франции, был интернирован, оказался в Верхней Селезии, откуда его освободили за несколько месяцев до 60-летия.

И этот факт, в совокупности с некоторыми другими, породил мнение о заключении  Вудхаузом сделки с нацистскими властями. Англичане  обвинили его в коллаборационизме и измене. Некоторые библиотеки сняли с полки его книги. А самым главным обвинителем стал Милн, к  сожалению, он так и не узнавший, что доброе имя его бывшего  кумира было полностью восстановлено после рассекречивания бумаг из британского Государственного архива в конце 90-х годов прошлого века.

В начале войны Кристофер, прервав занятия в колледже,  решил пойти в армию,  но его забраковали по состоянию здоровья. На помощь пришел отец. Используя свои связи,  сумел определить сына во второй учебный батальон Корпуса Королевской Инженерии. 

В июле 1942 Кристофер вышел оттуда в звании офицера. Служил сначала на Среднем Востоке, затем в Италии.  В общей сложности он провел за рубежом пять лет. Смерти избежал, а вот травму получил.

В Италии, во время бомбардировки одного из мостов, в проектировании и строительстве которого он принимал участие, был ранен шрапнелью. Мелкие металлические кусочки, пробив голову,  застряли в мозгу, где и находились в течение почти пятидесяти лет.

Тем не менее, Италия оставила в его памяти самые яркие впечатления. Ему довелось наблюдать последнее крупное извержение Везувия в марте 1944 года, во время которого один из  потоков лавы разрушил ряд селений; пережить первый в жизни настоящий роман с итальянкой по имени Гедда.

Вернувшись домой, Милн-младший  продолжил занятия в колледже. Окончив его, получил диплом бакалавра Третьей Степени в области английского языка. Несмотря на прекрасную подготовку и природный дар, он не смог осуществить своего желания стать как отец, писателем. Этому мешала и послевоенная обстановка, и бремя имени знаменитого  родителя.

В 1948 году Кристофер женился на своей кузине Лесли Селинкурт, чем привел в негодование мать, ибо та издавна враждовала со своим братом, а в роли невестки видела совсем другую девушку, Анну Дарлингтон, подругу детства Кристофера.

Будучи немного старше и обладая более жестким характером, девочка была заводилой, а потому Кристоферу, вероятно, надоело подчиняться. Вот  он и  предпочел другую.

Ссора с матерью привела к тому, что семья сына решила жить подальше от нее и перебралась в Дартмуд. Там молодые Милны  открыли книжный магазин «Харбур». 

Несмотря на то, что Кристоферу такой род деятельности был  не по душе, он в течение многих лет содержал этот магазин. Теперь бесконечные поклонники Винни-Пуха его  не дразнили, а лишь раздражали. Но он терпел, ибо книги, написанные отцом,  приносили стабильный доход.

В 1956 году у Кристофера родилась дочь. К сожалению, страхи Дороти  относительно неполноценности потомства из-за близкого родства оправдались. Девочка оказалась больной церебральным параличом. Но, несмотря на это, родители ее любили и всячески старались обеспечить ей по возможности  нормальную жизнь. 

Теперь  Милн-младший  бывал  в родительском доме редко. Приезжал с одной целью  —  навестить начавшего хворать отца, болезнь которого  оказалась столь серьезной, что в  октябре 1952 года ему пришлось сделать сложную операцию на мозг.

Все прошло удачно, и после реабилитации писатель смог вернуться домой в Сассекс, где вел уединенный образ жизни. Читал, много времени проводил в саду. Те, кто его видел в то время, находил старым, пессимистичным, разочаровавшимся в во всем. Так он прожил до 74-х летнего возраста. 31 января 1956 года его не стало.

И тут  уместно вспомнить  о своеобразном завещании, что написал А. А. Милн на титульном листке одного из экземпляров книги, вышедшей первым изданием в Америке и подаренном иллюстратору:

Когда я уйду,
Пусть Шепард украсит мою могилу
И нарисует (если это возможно)
Две картинки на камне:
Пятачка со страницы сто одиннадцать
И шагающих Пуха с Пятачком(157),
И Петр, решив, что они мои,
Пригласит меня  на небеса.

Случилось это или нет, мне найти не удалось. Как не удалось отыскать  точных сведений о месте захоронения писателя. Может быть,  его тело, действительно, было кремировано, как об этом говорится вскользь в некоторых  статьях.

А биографы Милна непременно вспоминают о строках, что написал он в «Нэйшн» вскоре после выхода в свет «Винни-Пуха»:  «Думаю, что каждый из нас втайне мечтает о бессмертии. В том смысле, что его имя переживет тело и будет жить в этом мире, несмотря на то, что сам человек перешел в мир иной.» 

Писатель, несомненно, достиг этого бессмертия. Как и  Шепард, о котором вспоминают в основном благодаря образу Пуха, затмившем  его другие его работы, несмотря на то, что художник считал себя, прежде всего, серьезным карикатуристом.

Но вернемся к событиям зимы 1956 года. 10 февраля в Лондоне состоялась панихида, на которой в последний раз встретились его родные: жена и сын, что вернулся к матери лишь 15 лет спустя на ее похороны.

Эти годы Дороти тихо и спокойно прожила, добросовестно состригая купоны со славы супруга, ибо считала, что большая часть историй о животных-игрушках подсказана ею.

В 1961 году она продала права на Вини-Пуха, как персонажа, студии Диснея, что по сюжету некоторых глав первой книги выпустила короткометражные мультфильмы.

После ее смерти в 1971 году, часть состояния,  «заработанная Пухом»,  пришла в Королевский  литературный  фонд, обеспечивающий  материально нуждающихся писателей.

Смерть отца окончательно помирила Кристофера с ним. Сын многое понял, многое переосмыслил. О своих мыслях и впечатлениях рассказал в двух автобиографических книгах-воспоминаниях. Вышла у него и третья книга – размышления о философии, гуманизме, жизни, о  поисках своего пути в ней.

Его немаловажной заботой стало сохранение Сказочной страны своего детства от нефтеразработчиков. Сохранив место в Эшдаунском лесу, близ бывшего имения Милнов, которое вскоре после кончины писателя было продано известному музыканту Брайану Джонсу, основателю группы Ролинг Стоунз, он поставил памятную доску, посвященную Милну и Шепарду, ушедшему из жизни 20-ю годами позже своего соавтора,  как равноправным создателям Винни-Пуха.

Благодаря его усилиям  в Лондонском зоопарке появился памятник медведице Винни (скульптор Лорн Маккин), где предмет его детской привязанности изображен в натуральную величину.

Умер Кристофер Робин 20 апреля 1996 года после нескольких лет мужественного сражения с миастенией.  Это событие прошло  незаметно для мировой общественности. Оплакали усопшего лишь члены его семьи и близкие друзья.  Так  закрылась последняя страница в  истории людей, причастных к судьбе ставшего знаменитостью  Вини-Пуха,  продолжающего и сегодня победоносно шагать по планете.

2012

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: