Израильские кошки

Израильские кошки

Уличные разбойники 

Длинная улица. Ряд фонарей,
В мусорных ящиках - рай для зверей.
В пятнах, в полоску, злых и усатых,
Гладких, пушистых, облезлых, лохматых...

Это их царство, обитель и дом..
Сколько бродяг уживается в нем!
Здесь разгораются битвы и страсти,
Здесь ожидают их злые напасти/
,
Нет здесь вакансий для чужаков
Мечена местность, порядок суров.
Если же новый, случайно, прибьется,
Весь расцарапанный в миг уберется.

Никогда прежде мне не доводилось прежде встречать такое количество бездомных котов, нежели здесь. У большинства их чрезвычайно наглый вид и совершенно невероятный окрас, включающий все возможные оттенки кошачьего колера, порой напоминающий боевую разрисовку индейцев из американских вестернов. Впечатление усугубляется шрамами на морде и теле, полученными в уличных боях за территориальный раздел.

Но встречаются и очень симпатичные

Кто знает, где они живут?  Вероятней всего, прямо на улице, ночуя в кустах или под кузовами автомобилей, паркующихся у обочины дороги. Питаются всем,  попадающим на глаза. Благо, в Израиле пищевых отходов предостаточно и мусорные ящики практически не бывают пустыми.

Иногда, открыв дверку контейнера, ты, пугаясь, отскакиваешь в сторону, потому что из его недр прямо на тебя выскакивают хвостатые искатели съестного, от разбойничьего вида которых даже днем становится явно не по себе. Они не боятся никого и ничего. Вполне могут постоятьза себя и даже нападают на маленьких собачек. Эти уличные разбойники — прекрасная иллюстрация философского постулата о том, что бытие определяет сознание.

Завтрак на тротуаре

В то время я присматривала за соседским мальчишкой, которого должна была каждое утро отводить в детский сад. И вот однажды мы увидели следующее: около одного из домов сидела полосатая, словно  одетая  в тельняшку, кошка, очень похожая на мультфильмовского  Матроскина. Она завтракала. Казалось бы, ну что в этом особенного? Кошек здесь — хоть отбавляй, и все они постоянно что-то жуют. Но нет. Это было нечто иное.

Перед кошкой стоял наполовину опустошенный пластиковый стакан, со стенок которого она слизывала сметану. Причем делала это так изящно, что наблюдать за сим процессом доставляло явное удовольствие.

Пока мы смотрели, уровень сметаны в баночке понизился настолько, что язык уже не доставал до лакомства, а лобастая голова внутрь не проходила. Кошка крутила ее, вертела, поворачивала так и эдак, но решить проблемы не могла.  Наконец ее осенила идея запустить во внутрь лапу и, обмакнув в сметану, облизать.

Поняв, что так и только так можно достать содержимое банки, кошка повторила процедуру раз, другой, третий… Короче, до тех пор, пока дно и стенки стакана не оказались вычищенными до блеска, словно посудным ершиком, кошка не успокоилась.

А вот эта, которую я как-то «поймала» на пляже, тоже пооакомилась йогуртом, а теперь умывается.

Догонялки.    

Это дерево, раскинувшее ветви над лестницей, соединяющей хайфские улицы Бацалель и Ха-Шилуах, давно привлекало мое внимание. Напоминая своими очертаниями изображения на японских миниатюрах, оно, впившееся корявыми корнями в землю, изящно изогнулось и сгустило над ступеньками прохладную тень.

Обычно около него было пусто. Но однажды, подходя к этому месту, я услышала непривычный шум. Кричали обступившие дерево ребятишки в вязаных кипах. Возвращаясь из школы, они обнаружили в ветвях нечто интересное. Этим интересным оказалась настоящая живая картинка. Ее составляли сойка в неизменной черной ермолке и черная кошка, сидевшая несколькими ветвями ниже и караулившая птицу.

Несмотря на царившую вокруг суматоху, ее виновники были заняты исключительно друг другом и не обращали ни малейшего внимания на окружающее.

События же разворачивались так. Искоса глядя на птицу, кошка делала внезапный прыжок и оказывалась на одну ветку ближе к вожделенной добыче. Птица не обращала на это никакого внимания. Кошка повторяла маневр. Реакция оставалась прежней. И так до тех пор, пока положение не становилось критическим. Тогда сойка, чувствуя реальную опасность, перепархивала на более высокую ветку.

Завороженная этим зрелищем, я присоединилась к ребятам, ожидая конца спектакля. Дерево было высоким, ждать пришлось довольно долго. Но, в конце концов, когда эта парочка почти достигла вершины, птица, изящно взмахнув крыльями, перелетела на другое дерево, оставив охотницу не солоно хлебавши.

Трапеза

В одном из рассказов Сетон-Томпсона говорится о мяснике, разъезжающем с утра на тележке и сбрасывающем еду кошкам, бегущим со всех концов.  В зависимости оттого, сколько ему было заплачено хозяевами животных, каждая кошка, входящая в список, получала определенную порцию. Соответствующего качества и количества. Тем же кискам, владельцы которых задолжали, приходилось лишь облизываться.

В Израиле такой службы нет. Зато есть высокий худой уже немолодой человек по имени Мирон, живущий на хайфской улицеШфарам. И кормит он не домашних, а наоборот, уличных кошек. Каждый вечер от семи до восьми выходит  из дома с объемистой кастрюлей, наполненной специально сваренной едой. И, зная время ужина, к этому месту стекается вся уличная братия.

1994-1999

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: