Новинка израильского кинопроката

Новинка израильского кинопроката

kinopoisk.ru

Вторник – для израильских пенсионеров день особенный. Недаром его, с идышским акцентом, называют «йом шлиши б шлейкес». То есть «вторник в подтяжках». Это связано с тем, что несколько лет назад появилась прекрасная опция, дающая возможность людям, имеющим «теудат эзрах ватик» (дословно «удостоверение пожилого гражданина»), посетить в этот день любой сеанс в любом кинотеатре страны всего за 10 шекелей.

Многие этим пользуются. Но, далеко не все. А потому, как правило, днем залы бывают полупустыми. В прошлый же вторник один из них в хайфском кинотеатре «HOT SINEMA» был забит до отказа. Ни одного свободного места.

Шел исключительно интересный бельгийско-французский фильм «Обещание на рассвете» — экранизация одноименного романа Ромэна Гари (режиссёр Эрик Барбье), где главные роли исполняют Пьер Нине (Роман Кацев / Ромен Гари) и Шарлотта Генсбур (его мать Нина Кацев).

Если Нине хорош, так же как хороши и Павел Пушальский (Роман в 8—10-летнем возрасте) и Немо Шиффман (Роман в 14—16-летнем возрасте), то Шарлотта Генсбур просто бесподобна. И диву даешься тому, как искренне и неподдельно (с небольшими элементами гротеска) она играет эту совсем непростую роль. Недаром лента была номинирована в 4-х категориях на получение французской национальной кинопремии «Сезар» (2018 г.) и на лучшую женскую роль (премия «Люмьер», 2018 г)

Это вторая экранизация данного произведения. Первая была сделана в 1970 году режиссёром Жюлем Дассеном. Судя по отзывам, — вещь тоже интересная, с прекрасной греческой актрисой и певицей Мелиной Меркури (в 1970-е она была гражданской женой Жюля Дассена, который снимал её в своих фильмах).  Но, к сожалению, посмотреть эту ленту не удалось. Хотя очень хотелось для сравнения. Ни одна из ссылок на нее в Googel’e не открылась.

Как известно, переносить на экран литературные произведения – дело непростое, нередко неблагодарное. Все сравнивают фильм с оригиналом, оценивают… И выносят вердикт, как правило, не в пользу киноверсии. И в этом нет предвзятости. Фильмы, обычно, оказываются слабее литературного источника.

Редко они получаются  равнозначными. В этом плане могу назвать обе экранизации «Двух капитанов» В. Каверина. Первую, имевшую место в 1955  году (режиссер Владимир Венгеров, в главной роли  Александр Михайлов) и вторую (режиссер Евгений Карелов, в главной роли Борис Токарев, 1976 г.) 

Поистине уникальным вариантом считается тот, когда фильм превалирует над романом. Примером тому — «Московская сага» Василия Аксенова в постановке Дмитрия Барщевского (2004 год).

Но я, как всегда, отвлеклась. Возвращаюсь к «Обещанию на рассвете», книге, которая когда-то меня просто потрясла. Помню, что, впервые прочитав ее, самую лучшую, самую яркую в творчестве Гари, не смогла удержаться и написала от этом эссе  Под сенью материнской любви

О чем эта вещь? О всепоглощающей безразмерной материнской любви, которая сделала из неимущего еврейского мальчика военного  летчика-орденоносца, писателя, дипломата… Удивительной, жертвенной, сродни той, о которой пишет в своем стихотворении Дмитрий  Кедрин.

Дивчину пытает казак у плетня: 
«Когда ж ты, Оксана, полюбишь меня? 
Я саблей добуду для крали своей 
И светлых цехинов, и звонких рублей!» 
Дивчина в ответ, заплетая косу: 
«Про то мне ворожка гадала в лесу. 
Пророчит она: мне полюбится тот, 
Кто матери сердце мне в дар принесет. 
Не надо цехинов, не надо рублей, 
Дай сердце мне матери старой твоей. 
Я пепел его настою на хмелю, 
Настоя напьюсь — и тебя полюблю!» 
Казак с того дня замолчал, захмурел, 
Борща не хлебал, саламаты не ел. 
Клинком разрубил он у матери грудь 
И с ношей заветной отправился в путь: 
Он сердце ее на цветном рушнике 
Коханой приносит в косматой руке. 
В пути у него помутилось в глазах, 
Всходя на крылечко, споткнулся казак. 
И матери сердце, упав на порог, 
Спросило его: «Не ушибся, сынок?» 

Это необъятное, не поддающееся ни измерению, ни анализу чувство, которое сам автор объясняет наличием неразорвавшейся пуповины, связавшей мать и сына на всю жизнь, спасавшую чадо в самых критических ситуациях; дарившее снова и снова жизнь там, где для других земное существование трагически заканчивалась.

Только был ли Ромэн счастлив? На этот вопрос ответить трудно. Если бы – да, то, наверно, не кончил жизнь самоубийством. Впрочем, об этом судить не нам. А для того, чтобы иметь собственное мнение, очень советую прочитать книгу и посмотреть фильм.

Для иллюстрации использована афиша фильма

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: